Банкир по жизни: Владимир Антонов потерял бизнес, но сохранил интерес к банкам

Банкир по жизни: Владимир Антонов потерял бизнес, но сохранил интерес к банкам
Владимир Антонов

Он помогал лондонским приятелям купить «Мой Банк», чей экс-владелец Глеб Фетисов после сделки оказался в тюрьме.

Бывший владелец обанкротившегося «Моего Банка» Глеб Фетисов 71, находящийся  в СИЗО больше года, начал знакомиться с материалами возбужденного в отношении него дела о мошенничестве на 1,9 млрд рублей. Один из основных эпизодов обвинения Следственного комитета РФ — хищение Фетисовым при продаже «Моего Банка» акций телекоммуникационного холдинга Altimo Holdings, владевшего долей «Вымпелкома». Вместо акций балансовой стоимостью 558 млн рублей в банке оказались акции банкрота — производителя спорткаров Spyker Cars N. V., до 2010 года принадлежавшего Convers Group банкира Владимира Антонова. Последние три года он находится в Лондоне под подпиской о невыезде из-за обвинений литовских властей в хищении из банка Snoras €0,5 млрд. Окончательное решение по делу о его экстрадиции может быть принято в ближайшие недели.

До сих пор никаких подтверждений участия Антонова в сделке по продаже «Моего банка» не было. Однако из показаний бывшего главы Российского федерального имущества Владимира Малина, с которыми ознакомился Forbes, следует, что Антонов принимал в ней активное участие. Согласно показаниям, Антонов и Малин познакомились три года назад в Лондоне, в гостях у бывшего гендиректора «Межрегионгаза» Николая Горновского. Антонов рассказал бывшему чиновнику, что был вынужден покинуть Литву из-за уголовного дела, возбужденного по политическим мотивам.

После этой встречи, сообщает Малин, он и  Антонов стали приятелями — часто встречались в Лондоне, разговаривали на разные темы, кроме того, у них завязались деловые отношения.

В 2012 году Малин случайно присутствовал на встрече Антонова с владельцем «Вятка-Банка» Григорием Гусельниковым. Как следует из показаний Малина, тот хотел продать банк, так как его деятельностью интересовались в ЦБ и МВД — проверяли банковские счета компаний, связанных с оппозиционером Алексеем Навальным. Как сообщает Малин, Антонов решил принять участие в покупке банка и попросил его войти в совет директоров «Вятка-Банка». В совет Малин, по его словам, вошел в ноябре 2012 года вместе с доверенным лицом Антонова, работавшим в одной из его компаний, Дмитрием Пономаревым.

Однако Гусельников вскоре передумал продавать банк, и через несколько недель Малин вышел из совета банка. Гусельников в разговоре с корреспондентом Forbes подтвердил, что Антонов и Малин приходили и интересовались покупкой «Вятка-Банка, но он не захотел продавать им банк и больше дел с ними не имел. Источник, близкий к Гусельникову, говорит, что он опасался банкротства банка после сделки по вине новых собственников и репутационных рисков. Ведь в таком случае конкурсный управляющий может оспорить сделки банка, заключенные в интересах бывших владельцев, а правоохранительные органы могут привлекать их к ответственности по сделкам в течение последних трех лет.

В похожей ситуации спустя год оказался миллиардер Фетисов. Он опасался, что его бизнес может стать мишенью из-за его увлечения политикой, и решил срочно продать «Мой Банк» и другие активы. По словам Малина, он узнал от Антонова, что «Мой Банк» выставлен на продажу, и заинтересовался, так как надеялся, что его компании смогут обслуживаться и кредитоваться в банке на льготных условиях (он совладелец ГК «Мегаполис девелопмент»). Из материалов дела следует, что ведущим правовым консультантом сделки была консалтинговая компания «Б.Ф.И». Ее представители сообщили Малину, что в банке есть дыра в 4 млрд рублей, сопоставимая с капиталом (по данным следствия, дыра оказалась равна 8 млрд рублей). Малина это не смутило, так как Фетисов отдавал банк практически бесплатно.

В ноябре 2013 года новыми собственниками банка стали несколько физлиц, купивших доли менее 10%, чтобы не согласовывать сделку в ЦБ. Компанию Малину составил сотрудник консалтинговой компании «Б.Ф.И.» Игорь Антонов (однофамилец владельца Convers Group), банкир Валерий Шуватов, клиент банка и совладелец ГК «Никохим» Михаил Баранов, гражданская супруга будущего предправления банка Игоря Лейко — Лариса Васильева, бывший зампред ЦБ Ринат Сетдиков, а также нерезиденты России — Алексей Бойко и Виктория Урбанович (Латвия), Геннадий Бессчастнов (Эстония), Росси Джанни Ливио (Великобритания) и управляющий директор Variety Capital Максим Голодницкий (Израиль).

Про нерезидентов практически ничего не известно, кроме того, что Бойко раньше работал в Convers Group Антонова и вместе с Малиным номинировался в его совет директоров «Вятка-Банка» при его продаже.

«Это профессиональная команда зиц-председателей», — считает один из VIP-вкладчиков «Моего Банка», хорошо знакомый с Фетисовым.

Источник, общавшийся с Антоновым в Лондоне, говорит, что конечными бенефициарами были «невъездные»  бизнесмены, попросившие Антонова купить для них банк через номинальных акционеров-нерезидентов.  Другой знакомый Антонова также говорит, что иностранные граждане были номинальными владельцами. По словам одного из источников, в числе бенефициаров был лондонский знакомый Антонова, упомянутый выше Николай Горновский.

«Это полная глупость, банками он никогда не занимался», — заявил источник, близкий к Горновскому. По его словам, знакомые попросили Горновского, как лондонского старожила, помочь Антонову с адвокатом, что он и сделал. В 2014 году он даже побывал на слушании дела об экстрадиции Антонова в Вестминстерском суде, так как сам был в аналогичной ситуации почти десять лет назад и ему было интересно, чем закончится разбирательство. «Хотите знать бенефициаров «Моего Банка», спросите у Антонова», — говорит собеседник. «Бизнесом не занимаюсь», — был краток Антонов.

Какую роль на самом деле сыграл Антонов в сделке с «Моим Банком»? Из показаний Малина и от знакомых Антонова следует, что он подыскивал покупателей на банк и сводил их с консультантами, занимавшимися сделкой, в частности из «Б.Ф.И». Кроме того, в сделке участвовали два бывших сотрудника Convers Group: ставший совладельцем Бойко и готовивший сделку юрист Роман Кравцов. Однако Антонов говорит, что эти двое действовали независимо, без его участия, а про остальных не знает. Кравцов представлял интересы акционеров-нерезидентов, уточняет в показаниях Малин, а интересы Фетисова —  юрист миллиардера Сергей Сельдин.

Как сообщает Малин, первоначально стороны договорились, что доли в банке новые акционеры получат бесплатно, но затем покупатели согласились на предложение юристов Фетисова приобрести банк по цене, эквивалентной балансовой стоимости остававшейся в банке части пакета акций Altimo — почти 560  млн рублей ($17 млн). Дело в том, что Фетисов мог продать банк только при условии вывода с его баланса акций Altimo, обремененных акционерным соглашением с владельцами «Альфа-Групп», и перед сделкой начал выкупать эти акции, однако в банке еще оставалась почти половина пакета.

Обвинение пришло к выводу, что новые акционеры заплатили Фетисову $17 млн, выручив их от продажи «Моему Банку» по завышенной цене акций Spyker, которые почти ничего не стоили. Бумаги Spyker они купили у голландского приятеля Антонова, сооснователя и гендиректора компании Виктора Мюллера.

Источник в лондонском окружении Антонова говорит, что Антонов, формально продавший Spyker четыре года назад, на самом деле продолжал ее контролировать. «Spyker продал в 2010 году», — опровергает Антонов.

Обсудить

Другие материалы рубрики

Все материалы рубрики

Рекомендуем

1 / 3

Актуальные сюжеты

Все сюжеты