Два года делу Шмойлова: нет увечий - значит умер сам

Два года делу Шмойлова: нет увечий - значит умер сам

Следователи и прокуроры до сих пор не могут определиться, по какой статье надо судить участников избиения Владимира Шмойлова.

Пробелы в законах не позволяют привлечь к ответственности преступников, если они в процессе нападения со смертельным исходом не нанесли жертве тяжелых травм. Отсутствие увечий на теле приводит к тому, что виновные проходят по очень легкой статье Уголовного кодекса, фактически оставаясь без наказания.

Накануне исполнилось два года с момента смерти Владимира Шмойлова, который стал жертвой как раз такого нападения. Напавшие на него до сих пор находятся на свободе, а материалы расследования даже не утверждены прокуратурой и не переданы в суд.

В следственной практике есть термин – «преступление, совершенное в условиях неочевидности». Эта самая сложная категория расследований, когда нет мотива, отсутствуют свидетели, улики и т.д. Часто следствие растягивается на годы. Как это и произошло в случае Шмойлова. 23 августа 2011 года 34-летний Владимир Шмойлов возвращался домой с работы. Возле метро «Коломенская» он обратил внимание на группу подвыпившей молодежи, которая приставала к девушке. Парень сделал хулиганам замечание – благо сам был крепкий и здоровый. В ответ на него набросилось около 10 человек. Шмойлову удалось вырваться из кольца нападавших, он попытался убежать. Но его догнали, сбили с ног и сильно избили прямо на трамвайных путях. Прохожие вызвали скорую, но Шмойлов спустя считаные минуты умер на руках у медиков.

Полиция сработала оперативно – несколько участников избиения были пойманы по горячим следам и доставлены в отделение «Нагатинский затон». А потом начались непонятные вещи – уже утром всех отпустили, даже не проверив никого на алкоголь и наркотики. Дело о гибели молодого мужчины попытались замять. В этом сыграл важную роль и судмедэксперт, который написал в своем заключении, что Шмойлов (ранее никогда на здоровье не жаловавшийся) умер не от побоев, а из-за разрыва сосуда в мозге из-за врожденного заболевания (аневризмы). Он же тогда зачем-то уничтожил улики – одежду погибшего.

Родственники Шмойлова добились того, что Следственный комитет завел уголовное дело, согласились на эксгумацию тела. В результате следователи признали, что смерть Шмойлова все же косвенно связана с избиением. Под обвинение попали трое участников драки у метро. Им инкриминировали нанесение побоев и хулиганство. Потом обвинение несколько раз менялось.

«На днях нас вызывал следователь, чтобы мы подписали обвинительное заключение – уже третье по счету, - говорит мать Владимира Шмойлова Наталья Владимировна. – Снова изменились формулировки». На этот раз следствие остановилось на следующей трактовке событий: трое молодых парней беспричинно избили Шмойлова. Обвинение им предъявили в нанесении тяжких телесных повреждений, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего (статья 111 ч.4 УК), и снова в причинении побоев (статья 116 УК). Из предыдущей редакции обвинения исчез мотив – «хулиганские побуждения». На этом настояла прокуратура, которая, как ожидалось, еще два месяца назад должна была отправить дело в суд. Теперь прокуроры будут снова настаивать на том, что статья 111, предусматривающая до 15 лет колонии, вообще должна исчезнуть.

«Я получила письмо за подписью замруководителя ГСУ СКР по Москве, в котором меня заверили – следователи будут настаивать, что происшедшее надо квалифицировать именно по тяжкой статье», - рассказывает Наталья Шмойлова. По ее словам, сейчас следователи настроены весьма решительно и даже агрессивно – намерены сделать все, чтобы убийцы ее сына заплатили по полной. В то же время СКР вплотную занялся полицейскими и судмедэкспертом, которые пытались замять дело.

«Проверку вел старший следователь управления СКР по Южному округу Георгий Жекеев. Он активно искал свидетелей и вообще произвел на нас очень хорошее впечатление. Мы должны были с ним созвониться, но узнали – он погиб в ДТП на Волгоградском проспекте», - говорит Шмойлова.

Адвокат Шмойловых Евгений Черноусов подчеркивает, что хотя обвинительное заключение уже подписано, оно не утверждено прокуратурой. А потому говорить о скором начале судебного процесса не приходится.

«Прокуроры занижают тяжесть содеянного до статьи «побои», поскольку такая квалификация может быть при проведении судебно-медицинских исследований и экспертиз только в отношении живого человека», - утверждает юрист. Позиция потерпевших совершенно другая – обвиняемых нужно судить за умышленное убийство из хулиганских побуждений ( п. «и», ч. 2 ст. 105 УК РФ – наказывается лишением свободы от 8 до 20 лет или пожизненным лишением свободы).

Черноусов считает, что сложившаяся тупиковая ситуация связана с несовершенством законодательства. Методики Минздрава и пробелы в Уголовном кодексе не позволяют судебным медикам связать смерть человека с нанесенными ему побоями. Наказать виновного по «тяжелой» статье 111 УК практически невозможно, если у погибшего не было тяжелых травм, таких как перелом основания черепа, вывих шейных позвонков, проникающее ножевое ранение и тому подобное. Болевой шок, стресс, вызванный нападением сердечный приступ и тому подобное в расчет не берутся.

Но в деле Шмойлова не получится судить виновных даже за нанесение побоев - 23 августа истек срок давности по этой статье. И если прокуроры все же настоят на исключении из обвинения статьи 111, то виновники гибели молодого человека вообще не понесут никакого наказания.

Выход из ступора, в котором оказались судебные медики и следователи, Черноусов видит в срочном изменении методик Минздрава и дополнении Уголовного кодекса. По его мнению надо увеличивать срок наказания по статье «убийство по неосторожности» с прописанных там сейчас 2 до 7 лет лишения свободы. Или просто вспомнить недавнее прошлое. В УК РСФСР в редакции от 1957 года имелась статья 142, вторая часть которой предусматривала до 10 лет колонии именно за причинение смерти в результате "причинения систематических, хотя бы и легких, повреждений". Возврат такой статьи, утверждает адвокат, не позволит ни одному виновному в смерти человека уйти от ответственности, «соскочив» на более мягкую статью. Подобных случаев в последнее время становится все больше. Например, гибель в Подмосковье полковника ВДВ Валерия Раткина, скончавшегося после удара по голове, нанесенного полицейским. Сотрудник МВД по приговору суда получил всего лишь год исправительных работ. И снова здесь шла речь о несовершенстве законодательства.

«То, что судебные медики почему-то не находят причинной связи между смертью и причинением виновными даже легкого вреда здоровью, -это издевательство над здравым смыслом, - говорит Черноусов, - Они объясняют смерть тем, что потерпевшие якобы имели хронические заболевания сосудов головного мозга. Но это же самая настоящая чушь, поскольку потерпевшие не умирали в постели, на работе, дома от болезни».

Родных Владимира Шмойлова эти юридические коллизии волнуют мало. Его мать просто хочет справедливости. Она сама уже понимает, что дело против виновников гибели ее сына может развалиться. Но сдаваться она не собирается - говорит, что если виновные уйдут от ответственности, она снова будет писать письма и жалобы главе СКР Александру Бастрыкину и пробиваться на прием в администрацию президента.

© «ЙОПОЛИС»

Обсудить

Другие материалы рубрики

Все материалы рубрики

Рекомендуем

1 / 3