Первая жертва «игорного дела»

Первая жертва «игорного дела»

За испуг прокурорской семьи ответила многодетная мать, журналистка Елена Полякова. Социальную группу «власть» защитили от претензий социальной группы «население».

У здания Клинского городского суда журналистку Елену Полякову встречали коллеги. Кто-то даже успел сбегать за цветами. Букет вручили со словами: «С победой!»

Приговор, вынесенный судьей Галиной Анисимовой — полтора года условно, — в Клину восприняли именно как победу. Потому что по части 2 статьи 119 УК РФ Поляковой грозило до 5 лет реального лишения свободы. А в ходе прений прокуратура требовала отправить мать пятерых детей в колонию общего режима на 3 года.

Судебному вердикту предшествовали более двух лет уголовного преследования, были задействованы десятки сотрудников правоохранительных органов: проведены оперативно-разыскные мероприятия, обыски, выемки, экспертизы, поставлены на прослушку телефоны, допрошены десятки свидетелей, отправлен ворох запросов и получены ответы. О серьезности преступления говорит и то, что обвинительное заключение подписал не прокурор Клина, а заместитель прокурора Московской области Сергей Сидоров!

И вся эта титаническая работа была проделана ради того, чтобы доказать, что оставленный на интернет-форуме комментарий «Да ей уже по сталинским или китайским законам пулю в затылок пора» — это не что иное, как угроза убийством, «совершенная по мотивам ненависти или вражды в отношении социальной группы, относящейся к руководящему составу Клинского муниципального района Московской области». Потерпевшей по уголовному делу проходила Алена Сокольская — руководитель управления образования Клинского района. И именно оценка деятельности Сокольской содержалась в словах, признанных преступными.

«Госзащита» — это для кого?

В июле 2011 года Московское областное общественное движение «Согласие и правда Подмосковья» разместило на своем сайте статью «Большая перемена» — о плачевном состоянии системы образования. Публикация была основательной, с многочисленными фактами, подтверждающими закрытие или коммерциализацию кружков, секций, студий, кадровую чехарду в школах, волюнтаризм Алены Сокольской в принятии управленческих решений. На интернет-форуме сайта развернулась бурная дискуссия. А 8 июля на форуме появился тот самый комментарий, который через два с половиной года трансформировался в приговор Елене Поляковой.

Оперативным сопровождением уголовного дела занимались не рядовые полицейские, а сотрудники УОГЗ МВД России. УОГЗ расшифровывается как «Управление по обеспечению безопасности лиц, подлежащих государственной защите». Но какое отношение имеет некрупный чиновник Алена Сокольская к этой категории лиц? Эта странность получила объяснение уже в ходе судебного процесса. Выяснилось, что первоначально в полицию обратилась не Сокольская, а ее муж — первый заместитель прокурора Москвы Александр Козлов.

В сентябре 2011 года Козлов написал заявление, из которого следовало, что ему поступили угрозы «в связи с его служебной деятельностью». В ходе проверки этого заявления было установлено, что и «в отношении супруги Козлова Сокольской А.Д. <...> публиковались сведения, содержащие угрозу ее жизни и здоровью». В итоге из дела об угрозах Козлову было выделено дело об угрозах его жене. И дело это УОГЗ МВД России довело до судебного приговора. А вот судьба «основного» уголовного дела — об угрозах в адрес первого заместителя прокурора Москвы Александра Козлова — неизвестна.

Что такое «угроза убийством»

Статья 119 УК РФ считается «бытовой». Полиции нравится работать с этой статьей. Преступления легко раскрываются, улучшают статистику раскрываемости, судебные процессы по таким преступлениям не занимают много времени, а приговоры умещаются на нескольких страницах. В 2012 году, к примеру, по 1-й части ст. 119 УК РФ было осуждено 29 278 человек. Из них к реальному сроку лишения свободы — 3428. По части 2 ст. 119 в прошлом году было всего 7 приговоров. Двое получили реальные сроки, остальные — условные.

За 6 месяцев 2013 года по части 1 статьи 119 осудили 15 200 человек (1920 — к реальным срокам свободы), по 2-й части — четверых (двое получили реальные сроки, двое — штрафы).

Но речь в приговорах по ст. 119 УК РФ, как правило, идет о семейных конфликтах или скандалах, возникших во время застолий. А преступник и жертва находятся в непосредственной близости друг от друга.

Перерыв судебную практику. И не нашлось ни одного уголовного дела, подобного «делу Поляковой». До сих пор суды пользуются разъяснениями о применении этой статьи, которые были даны еще до развала СССР. Верховный суд РСФСР в 1982 году пояснил, что, когда речь идет об «угрозе убийством» (в УК РСФСР это была статья 207), угроза должна быть реальной и конкретной, то есть «должно быть ясно, чем именно, каким образом, какими действиями лицо намерено ее выполнить». Вот и получается, что если пьяный дебошир кричит: «Убью! Зарежу! Всех порешу!», но при этом не размахивает топором, ножом или дрыном, то «подтянуть» статью невозможно.

А у Поляковой, которая, по версии следствия и суда, написала фразу на интернет-форуме, вообще не было оружия преступления. Но следствие и суд решили, что слова «пулю в затылок пора» — это и есть конкретизация угрозы, описание, как подсудимая реализует свои «преступные намерения». Эксперт ЭКЦ ГУ МВД России по Москве Марина Савосина подтвердила «версию» следствия.

Из приговора Клинского городского суда: «Савосина пояснила суду... По методике синтаксических конструкций она выделила словосочетание «пулю в затылок пора» и установила в нем негативную сему, которая говорит о желании отрицательных последствий в сторону Сокольской А.Д., а потому имеет признаки вербальной угрозы».

Оценивая экспертизу ЭКЦ ГУ МВД России по Москве, суд проигнорировал то обстоятельство, что слова «пулю в затылок пора» выдернуты из контекста всей фразы. А фраза целиком: «Да ей уже по сталинским или китайским законам пулю в затылок пора» — имеет совершенно другой смысл. Именно на это обратила внимание суда старший научный сотрудник Института русского языка им. Виноградова РАН эксперт-лингвист Ирина Левонтина. В своей экспертизе Левонтина указала, что спорная фраза «не является угрозой, потому что описывает гипотетическую ситуацию, которая могла бы быть, если бы аналогичные события происходили в прошлом (в сталинское время) или в другом месте (в Китае), но не будут иметь место в России (в России смертная казнь запрещена) и не зависят от говорящего (он не имеет возможности причинить данное зло, так как не является ни судьей, ни палачом). Смысл фразы такой, что Сокольская как чиновница допустила очень серьезные нарушения и при других законах ее вообще расстреляли бы. Пуля в затылок — здесь не убийство, а смертная казнь».

Если в уголовном деле есть две экспертизы, противоречащие друг другу, то беспристрастный суд отвергает обе. Или объясняет, почему не принимает во внимание один из документов. Клинский же суд поступил по-другому: ничего не объясняя, проигнорировал заключение серьезного ученого, а в основу приговора положил только полицейскую экспертизу.

За кем следили «топтуны»

Реальность «угрозы убийством» суд посчитал доказанным потому, что за Сокольской следили какие-то машины. А это — правда.

Из приговора Клинского городского суда: «Свидетель Козлов А.В. суду показал... Супруга очень переживала... обратилась к врачу. Около ее работы появились неизвестные машины и сопровождали до дома, мимо дома ездили люди и снимали его, затем отключали и наклоняли камеру видеонаблюдения, исключая обзор ворот. У них появились реальные опасения, что угрозы могут быть осуществлены. <...> По их заявлению в МВД всей семье была выделена вооруженная охрана».

Во время допроса в суде Козлов показал, что установить, кто же следил за ним и его супругой, не удалось. И это притом что были известны марки автомобилей, да и номера записать тоже не составляло труда.

Есть основания предполагать, что Козлов лукавил. И вот почему.

В феврале 2011 года ФСБ сообщила, что в 15 городах Подмосковья, в том числе и в Клину, действовала сеть подпольных казино, приносившая ежемесячный доход от 5 млн до 10 млн долларов. А крышевали подпольный игорный бизнес прокурорские работники и сотрудники МВД. К лету в орбиту «игорного дела» попал и прокурор Козлов. Об этом рассказывали многие СМИ.

2 июня 2011 года, к примеру, официальная «Российская газета» сообщила: «Вчера стало известно, что имя заместителя прокурора Москвы Александра Козлова фигурирует в доследственной проверке, которую ведет Главное следственное управление Следственного комитета России». А 10 июня Life News поделился подробностями: «Как выяснилось, в получении денег за покровительство казино, которое вменяют полицейским чиновникам, не обошлось без участия заместителя прокурора Москвы Александра Козлова. Об этом рассказал сам владелец сети казино Иван Назаров, с руки которого кормились многие высокопоставленные прокурорские работники Московской области... По словам Назарова, именно Козлов предупредил его, что вскоре с казино могут возникнуть проблемы, и дал телефончик «нужных людей», которые помогут «решить вопрос»... «Козлов пояснил, что непосредственно суммы, которые необходимо платить, определят сотрудники управления «К» МВД РФ», — признался Назаров».

Получается, что подозрение мужа в соучастии в громком преступлении и вызов на допрос в СКР не ухудшили состояния здоровья жены, а после безобидного комментария в интернете Сокольская сразу слегла в больницу.

Теперь о слежке. По сведениям источников, летом 2011 года Александр Козлов, как и все возможные фигуранты «игорного дела», был в разработке ФСБ. Люди на автомобилях, следившие за домом, где живет прокурор, и за его семьей, по всей видимости, были офицерами ФСБ. Следили, не сильно шифруясь. Возможно, это был элемент психологического давления, расчет на то, что «объект» занервничает, начнет совершать ошибки. Последующие события показали, что нервы прокурора не подвели. Не сомневаюсь, что он установил принадлежность автомобилей наружного наблюдения. Но «тягаться», выяснять отношения с ФСБ Козлов и его супруга, похоже, не захотели. Но почему за все эти семейно-государственные страдания должна отвечать журналистка Полякова?

Откуда пошла «социальная рознь»

«Дело Поляковой» — первое уголовное дело, в котором в качестве мотива преступления по ст. 119 УК РФ (угрозы убийством) названа социальная ненависть. Прецедент создан.

В учебниках по «Обществознанию» за 9-й класс дается определение, что социальная группа — это «объединение людей с целью удовлетворения потребностей индивидов в осуществлении совместных действий». А социальная рознь — это «противопоставление людей, имеющих различный образ мышления и ведущих различный образ жизни. Она предполагает призыв к совершению действий по нейтрализации либо сковыванию деятельности противоположной стороны».

До февраля 2007 года никому и в голову не приходило считать власть отдельной «социальной группой». Прецедент был создан в Сыктывкаре. Комментарий блогера Саввы Терентьева о сотрудниках милиции, размещенный в «Живом журнале», был расценен как «действия, направленные на возбуждение ненависти или вражды к социальной группе «милиция». 7 июля 2008 года Савва Терентьев был приговорен к году заключения условно по ст. 282 УК РФ.

Дальше пошло как по маслу. Статья 282 в части разжигания «социальной розни» заработала. И сроки пошли уже не условные, а вполне реальные. Никто уже не обращал внимания, что сама конструкция «социальная группа» применительно к власти в целом или ее отдельным составляющим противоречит Конституции России. Ныне, по версии правоприменителей, население России представляет собой две социальные группы — «власть» и «все остальные».

С чем, к сожалению, приходится согласиться. Власть живет по своим правилам, население — по своим. Очевидно, что все серьезные нравственные и, возможно, даже физические страдания в виде ухудшения самочувствия прокурор Козлов и его супруга Сокольская испытали в результате действий социально близких лиц — сотрудников СКР и ФСБ. То есть — представителей своей «социальной группы»...

Но при чем здесь журналистка Полякова?

Комментарий, за который был вынесен обвинительный приговор в отношении Елены Поляковой:

— За какую руку нужно хватать Сокольскую? Неужели еще не поймали? Она, как муниципальный служащий, может заниматься бизнесом? Парикмахерская, банк, турагентство, школа и детский сад платные? А то, что с прокурорами, которые сидят, засветилась на вечеринке, — это нормально для руководителя отдела образования? А то, что сократила бесплатные детские кружки без утверждения главой района? А сколько знающих педагогов покинули школы и сады из-за нее? Да ей уже по сталинским или китайским законам пулю в затылок пора!

© «Новая Газета»

Обсудить

Другие материалы рубрики

Все материалы рубрики

Рекомендуем

1 / 3