За смерть 33-летнего Владимира Шмойлова, заступившегося за девушку, никто не ответит

За смерть 33-летнего Владимира Шмойлова, заступившегося за девушку, никто не ответит

33-летний Владимир Шмойлов, как и погибший в Бирюлево в начале октября Егор Щербаков, заступился за девушку.

Она стояла на автобусной остановке возле метро «Коломенская», в ее адрес неслись разные нехорошие слова. Шмойлов сделал ее обидчикам замечание. За это его убили — 15 человек окружили парня и перекидывали его друг другу. Когда он сбежал от них, его догнали и били уже ногами, впятером — по голове, шее, туловищу. Шмойлов умер на месте, не дождавшись «скорой». Свидетелей его гибели из числа местных жителей было много. Случилось это 23 августа 2011 года.

После убийства Егора Щербакова и последовавших затем беспорядков в Бирюлево в Южном административном округе (ЮАО) были уволены руководители ФМС и полиции, а Орхана Зейналова, зарезавшего Егора Щербакова, нашли и арестовали за пять дней. Избивавших Шмойлова армян и азербайджанцев даже не задержали, а уголовное дело против них до сих пор не ушло в суд.

Наталья Владимировна, мать погибшего Шмойлова, добилась, чтобы дело о гибели ее сына взял под личный контроль глава СКР Александр Бастрыкин. За это время СКР уже трижды отправлял обвинение на утверждение в прокуратуру, и прокурор ЮАО Игорь Кукса, а затем и прокурор Москвы Сергей Куденеев столько же раз его отклоняли. Отклонили они его даже тогда, когда в апреле 2013 года замгенпрокурора Виктор Гринь согласился с тем, что следователь правильно квалифицировал преступные действия.

Наталья Шмойлова снова сумела попасть на личный прием к Бастрыкину. После чего глава СКР направил письмо генеральному прокурору Юрию Чайке с просьбой разобраться, почему прокуроры ЮАО не выполняют поручения своих руководителей, в частности замгенпрокурора.

— Володя увлекался спортом, никогда не болел и на здоровье не жаловался, — рассказывает Наталья Шмойлова. — Перед похоронами друзья смыли с тела Владимира грим — он был весь в синяках, с распухшей шеей. Однако эксперт, который первым исследовал тело сына, пришел к выводу, что между его жестоким избиением и смертью якобы нет никакой связи. По заключению эксперта, скончался Володя не от побоев, хотя его били ногами по голове, а от аневризмы сосудов головного мозга. На этом основании в возбуждении уголовного дела нам отказали, никого даже не арестовали, а эксперт и одежду сына с пятнами крови уничтожил. Думаю, что сделано это было специально, чтобы не осталось вещественных доказательств. Ведь на одежде могла быть и кровь избивших сына, и экспертиза ДНК легко бы это установила. Поразительно и другое: делая вывод о якобы смертельном заболевании сына, эксперт даже его медкарту из поликлиники не запросил.

Эксгумацию и повторную комплексную экспертизу тела Владимира Шмойлова сделали в июне 2012 года. Согласно ей, Шмойлов умер «в результате конфликтной ситуации, эмоционального напряжения на фоне травмирующих ударов по голове, что в совокупности явилось комплексом, провоцирующих и одновременно взаимно усугубляющих факторов, создавших благоприятные условия для разрыва патологически измененного сосуда головного мозга и его оболочек».

Сразу после гибели Владимира полицейские задержали всех избивавших его и доставили их в местное ОВД «Нагатинский затон».

— Задержанными оказались дагестанцы, армяне и азербайджанцы, — рассказывает адвокат Шмойловых Евгений Черноусов. — Они признались, что дрались со Шмойловым, но, по их утверждениям, не наносили ему травм. В это время к отделению приезжали дорогие иномарки с друзьями кавказцев. В итоге всех отпустили.

После эксгумации тела уголовное дело все-таки было возбуждено. И в нем даже появились трое подозреваемых: Тигран Галстян и двое несовершеннолетних. Им-то в итоге и предъявили обвинение по ч. 4 ст. 111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего»), но прокуратура Москвы трижды не утверждала обвинения, считая, что в действиях обвиняемых нет состава преступления.

— Мне как матери погибшего такие прокурорские решения не только непонятны, но и наводят на мысль о заинтересованности прокуроров в том, чтобы виновные ушли от ответственности, — говорит Наталья Шмойлова. — Заместитель генерального прокурора Гринь в своем постановлении указал, что позиция следователя убедительная, а предыдущие прокурорские постановления подлежат отмене. Однако выполнять это распоряжение никто из прокуроров так и не стал.

Редакция направила официальный запрос в прокуратуру Москвы по делу Шмойлова и получила ответ за подписью первого заместителя прокурора города Александра Козлова.

«Действия обвиняемых объективно не подпадают под ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку Шмойлову непосредственно их противоправными действиями не был причинен тяжкий вред здоровью, а телесные повреждения относятся к таким, которые вообще не причинили вред здоровью потерпевшего, — пишет Козлов. — Решение вопроса о том, «какой была ситуация причинения смерти Шмойлову» возможно в условиях отдельной ситуалогической (ситуационной) судебно-медицинской экспертизы».

Что касается расхождения с мнением замгенпрокурора Гриня, то этот довод, по словам Козлова, «несостоятелен, поскольку в Генпрокуратуре совокупность доказательств виновности Галстяна и других не исследовалась, обоснованность позиции нижестоящих прокуроров о возвращении дела для дополнительного следствия не проверялась».

Мама погибшего говорит, что не знает уже, к кому опять идти на прием, чтобы виновные в гибели ее сына наконец предстали перед судом.

— Я не понимаю, как это так, был нормальный здоровый парень, его избили, и он тут же умер, но избившим за это ничего нет, это просто не укладывается в голове! — поражается Наталья Владимировна. — А значит, правильно люди вышли в Бирюлево, когда погиб Егор Щербаков, — и преступление сразу раскрыли, и убийцу арестовали. А что же нам теперь делать, где справедливость искать?

Адвокат Евгений Черноусов говорит, что дело тут не только в нежелании прокуратуры направить дело в суд, но и в пробеле в законодательстве.

— В УК РСФСР 1957 года помимо статьи, которая предусматривала уголовную ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть человека, была также отдельная статья за причинение и легкого вреда здоровью, болевого шока и стрессового состояния, которые тоже привели к смерти — и за это давали до 10 лет тюрьмы, — объясняет Черноусов. — Теперь же, чтобы посадить по ч. 4 ст. 111 УК РФ, нужно, чтобы был тяжкий вред здоровью — к нему, например, относится перелом костей черепа, после чего порвутся сосуды головного мозга и произойдет смерть по причине кровоизлияния в мозг.

В случае с гибелью 33-летнего Владимира Шмойлова, судя по заключению экспертизы, его «всего лишь» побили, без перелома тех же костей черепа, медицинская квалификация трактует это как причинение побоев из хулиганских побуждений. И это уже другая статья УК РФ — 116-я, и за нее предусмотрено до двух лет лишения свободы (по ч. 4 ст. 111 УК РФ — до 15 лет лишения свободы).

Но и статью «Побои» уже тоже нельзя применить, потому что срок давности по ней составляет два года и он уже истек.

© «Известия»

Обсудить

Другие материалы рубрики

Все материалы рубрики

Рекомендуем

1 / 3