Прямо в приёмной главы Калмыкии Алексея Орлова чиновники избили вдову ветерана боевых действий

Прямо в приёмной главы Калмыкии Алексея Орлова чиновники избили вдову ветерана боевых действий

Калмыцкое руководство всеми силами препятствовало встречам простого народа с президентом страны Владимиром Путиным, который нанес в апреле с. г. кратковременный рабочий визит в Элисту (столицу Калмыкии) по поводу расселения ветхого жилья.

Не легче приходится и просителям, пришедшими на прием к главе РК Алексею Орлову: чиновники из его окружения порой не брезгуют и открытым рукоприкладством.

Минувшей весной случилась дикая история. Приходит в местный Белый дом пострадавшая от чиновничьего произвола жительница Элисты Елена Шешева в сопровождении сестры. Просто чтобы нанести мирный визит руководителю региона. Но не тут-то было. Когда женщины очутились у дверей с огромной позолоченной табличкой «Глава республики А. М. Орлов», оттуда, как черт из табакерки, внезапно выскочил грозного вида седовласый человек, на вид – калмык, в дорогом светлом костюме.

«Чиновник?», – подумалось сестре. «Никак, точно чиновник», – прочитала ее мысли Елена. И, не успев подумать, получила сильнейший удар его огромного кулака в грудь. Опомнившись от шока и сильной боли, она с ужасом осознала стыд. Стыд за все калмыцкое правительство, за орловских бюрократов, которые как слуги народа обязаны априори защищать его представителей. Вместо этого они почему-то защищают самого Орлова от его же, казалось бы, народа. Всеми мыслимыми и немыслимыми способами...

Услышав крики о помощи, из кабинета как ни в чем не бывало вышел сам г-н Орлов. Ему не оставалось ничего иного, кроме как принять просительницу.

– Он спокойно и даже участливо выслушал меня, – рассказывает доведенная до отчаяния Елена Шешева, – сказал, что разберется со своими подчиненными, но ни-ка-ких извинений с их стороны мы так и не услышали. Да и Орлов, к которому я раньше относилась чуть ли не как к отцу нации, оказался пустым «обещалкиным».

Я совершенно искренне поверила ему тогда, думала – он говорит правду. Алексей Маратович пообещал 15 мая лично приехать в общежитие и увидеть своими глазами, в каких нечеловеческих условиях живут там люди. Но с тех пор... я уже разочаровалась в нем, как до того во всем его правительстве. Ответа-визита так и нет, потом выборы прошли, и про меня совсем забыли...

Небольшая справка. Семья Шешевых – Альберт и Елена – в 2001 г. усыновили мальчика Володю. Поскольку жить втроем в комнате 17,5 метров (в общежитии №14, что в 6-м микрорайоне Элисты) было очень тесно, глава семьи ушел служить по контракту в места локальных боевых действий.

– Нам обещали расширение жилплощади через 10 лет после прохождения службы. А это оказались сплошные войны, – говорит теперь уже вдова Елена Шешева. – В августе 2008 г., когда Альберт служил в зоне грузино-российского конфликта, он получил почетную грамоту за проявленное мужество от верховного главнокомандующего – на тот момент президента страны Дмитрия Медведева, а также – памятную медаль за принуждение Грузии к миру. Кроме этого, у него были медали за службу в горячих точках Северного Кавказа.

К тому времени семья Шешевых решила удочерить девочку Фариду. Но, поскольку у них не было своей жилплощади, администрация элистинского детского дома разрешила взять девочку только под опеку. До разрешения квартирного вопроса, так как придраться было больше не к чему: родители не пили, не курили, к тому же, мальчик у них был из этого же детдома.
– Совершенно неожиданно случилась непоправимая трагедия – муж от инфаркта ушел из жизни, – продолжает Елена. – В последний раз он мне звонил из закрытого военного гарнизона чеченского города Ханкалы, сказал, что только что пришел с работы и очень устал, а наутро мне позвонили и сообщили страшную весть. Было это в мае 2011 г., полтора года я не могла прийти в себя...

– Еще в мае 2011 г. адвокат по моей просьбе написал письма Владимиру Путину и Дмитрию Медведеву. Квартирный вопрос находился в ведении министерства обороны РФ, и нас отправили в это ведомство. И тут начался полнейший кошмар, когда выяснилось, что бумажки дороже жизни человека.

Чиновникам было глубоко наплевать, что умерший в возрасте 45-ти лет, кстати, по вине врачей, молодой мужчина – ветеран боевых действий. Он прослужил 7 лет и 3 месяца, плюс 2 года срочной службы. В общей сложности, когда посчитали, получилось, что добропорядочный гражданин, защищавший свою страну, не дослужил, то есть, не дожил до конца службы 9 месяцев, а значит, жилье его приемным детям не полагается.

– Мой муж начал служить по контракту в 2004 г., отправившись в неспокойную Чечню. И все – из-за сертификата, положенного от Минобороны на получение жилья. После его смерти установили, что Альберт спокойно мог бы продолжать жить дальше. В ноябре-2012 военно-врачебная комиссия вынесла заключение, что муж получил тяжелое заболевание – ишемическую болезнь сердца – еще в годы войны. И по закону 2 раза в год военные врачи обязаны были проводить углубленное медицинское обследование, чего они по своей халатности не делали.

Началось административное расследование, были объявлены выговоры. Но что мне от этого? – плачет Елена. – Теперь я борюсь за права детей. Писала ходатайство на имя министра обороны. Потом мне лично обещал помочь Алексей Орлов, он зачем-то отправлял меня к министру образования, культуры и науки Ларисе Васильевой, которая очень холодно и свысока со мной поговорила – мол, не у вас одной умер муж, и если бы у нас было 10 детей... Хотя согласилась, что всего по республике усыновленных детей не очень много, всего около 400-т.
А то, что мой муж ходил в элистинский роддом и ночами дежурил с чужими детками, которых родные родители бросили, что погиб от преступной халатности врачей, что... – Елена захлебывается от рыданий, – получается: ни тогда он не был для чиновников человеком, ни теперь – его дети. Я не говорю о себе, поскольку мне ничего уже не надо. Я борюсь за наших детей, чтобы хоть они пожили в человеческих условиях.

– А почему я с отвращением отношусь ко всему орловскому правительству... Общежитие №14 относится к ветхому жилью, непригодному для жилья. Не я одна с детьми, но и все остальные здесь живут в ненадлежащих условиях: повсюду на стенах – черная плесень, в жилых комнатах холодно. Даже при теплой погоде столбик термометра поднимается лишь до +17 градусов, когда по закону положен температурный минимум +21.

Городская жилищно-коммунальная инспекция, дважды нас посещавшая, «Теплосбыт», еще 3-4 организации, в частности – прокуратура РК, завышали градус в актах и писали нам отписки. Мы обращались даже в прокуратуру ЮФО, в этом году приезжала инспекция из Ростова, но все бесполезно. Вот почему я и решила обратиться напрямую к Владимиру Путину. Тем более что его визит был связан именно с вопросами расселения ветхого жилья.

– Мы собрали инициативную группу и хотели напрямую вручить письмо Путину, состоящее из трех вопросов: земельного, ЖКХ и непосредственно моего. 16 апреля подъехали к Белому дому. Однако во время визита главы государства центральную площадь так усиленно охраняли, что мы не смогли прорваться и лично с ним поговорить.

Полицейские схитрили, отправив нас в Сити Чесс (знаменитый Шахматный город, построенный по инициативе экс-главы Калмыкии, президента ФИДЕ Кирсана Илюмжинова) – якобы Путин будет там, и мы можем с ним встретиться. Мы оказались в тот раз не инициативной группой, а наивными девочками. Обманным путем сотрудник ФСБ Калмыкии Араш Лиджиев, который по рации заманил нас в Сити Чесс, весь день морочил нам голову.

В 8 вечера, когда Путина уже не было в Элисте, Лиджиев радостно нам сообщил, что никакой встречи и быть не могло, и так хитро улыбнулся, что я наконец все поняла. Я настолько возмутилась этим обманом, что поймала такси и снова примчалась к Белому дому.

На площади я увидела выходящего с довольным видом спикера Народного Хурала (парламента Калмыкии) Анатолия Козачко и стала жаловаться ему, почему местные власти не разрешают жителям Калмыкии встретиться и передать письма главе государства, ведь мы – российские граждане. В ответ на это Козачко пригласил меня в Белый дом на следующее утро.

Там все и продолжилось: бесполезное мотание по этажам за разрешениями и подписями секретарей, «вечная занятость» Козачко, а закончилось, – молодая женщина вскипает от негодования, – избиением меня, и все это – на глазах у многочисленных орловских чиновников.

Они бросали в мою сторону презрительные взгляды, особенно секретарь Ирина Куликова, будто я и не человек вовсе, а прилипшая грязь на их подошвах. А министр Васильева, к которой и Козачко тоже непонятно зачем отправлял меня по жилищному (!) вопросу, молча взирала на происходящую сцену.

И никто за меня не вступился. Это что, калмыцкое правительство?! Если уж республиканские чиновники позволяют себе такой беспредел, то что делать нам, измученным жителям республики? Брать в руки биты, как их окружение, и нападать на всех? (Говоря о битах в руках, Е. Шешева имела в виду жестокое августовское нападение в центре Элисты на активистов «Справедливой России», резко оппозиционной по отношению к орловцам). Но, слава Богу, мы – законопослушные граждане, и в жизни не позволим себе ничего подобного.

А у того чиновника, избившего меня, я хотела бы спросить: как бы он отреагировал, если бы его сестру, мать, дочь так избили? Но ему, по-моему, все равно. Как и всем остальным орловским прилипалам...

© «ИНСАЙДЕР.org»

Обсудить

Другие материалы рубрики

Все материалы рубрики

Рекомендуем

1 / 3