Кто и как регулирует активность в российском банковском секторе

Кто и как регулирует активность в российском банковском секторе

Зачистка банковской системы, которая началась вскоре после прихода на пост главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной, направлена в первую очередь на борьбу с банками-прачечными.

Напомним, что экс-глава Центробанка Сергей Игнатьев в «прощальном» интервью «Ведомостям» заявил, что большую часть операций по не вполне законному выводу капитала из страны объемом более $30 миллиардов в год контролирует некая единая группа лиц.

Конечно, сами по себе «прачечные» и «помойки» вместе с их хозяевами — не более чем инструмент. И вопрос — зачем чистить авгиевы конюшни, пока в них все еще стоят лошади, конечно, возникает. Но есть резоны помимо гигиенических. Вслед за отзывом лицензий начинаются процедуры банкротства, которые, в свою очередь, запускают механизм по поиску утраченных активов и, в перспективе, уголовному преследованию тех, кто стал тому виной. И вполне возможно, что пестрый и хаотичный для стороннего наблюдателя набор «выполотых» ЦБ банков как раз так связан той самой паутиной, сотканной таинственной «группой лиц».

Проявление силы — и даже насилия — со стороны Банка России имеет и автономную ценность. Ведь это аргумент, более или менее доступный оппонентам, аргумент, которым они и сами пользуются. Вспомним единственную за эпоху Игнатьева масштабную реформу: введение системы страхования вкладов и предшествовавшее ей разделение кредитных учреждений на «чистые» и «нечистые». Она стоила жизни зампреду ЦБ Андрею Козлову.

Кстати, по мнению многих участников рынка, именно в это время произошла консолидация банков, занятых незаконными операциями, причем произошла она под крылом «прикомандированных» сотрудников спецслужб. Наверное, таинственная «группа лиц», в которую непременно входят банкиры, бандиты, чекисты и представители самого ЦБ, окончательно сформировалась в тот самый момент.

Но и в этих товарищах наверняка нет единства — речь все же идет о деньгах, больших и грязных. Это рынок, который регулирует не только невидимая рука, но и вполне себе материальные люди с пистолетами, автоматами, а то и с золотыми «Стечкиными».

Причем вместе с грязными деньгами мы экспортируем за рубеж и правила игры: от проведения сомнительных операций до стрельбы на улицах. В строгом соответствии с сагой о Нибелунгах и проклятом их золоте.

Одну такую историю (имеющую непосредственное отношение к Инвестбанку, второму по величине из лишившихся лицензии в последние месяцы) мы хотим рассказать подробно — чтобы вы могли понять, какое беспокойное хозяйство досталось Набиуллиной, и оценить, настолько адекватен ее жесткий стиль сложности поставленных задач.

Во вторник истекает семидневный срок на обжалование решения лондонского суда Вестминстерского магистрата об экстрадиции в Литву гражданина России, акционера банка Snoras Владимира Антонова, владевшего 68,1% уставного капитала банка, а также Раймондаса Баранаускаса, бывшего председателя правления и владельца 25,3% Snoras.

antonow2

СПРАВКА

Владимир Антонов родился 20 июня 1975 года в городе Навои Узбекской ССР.

Его отец, Александр Антонов, больше двадцати лет проработал на узбекском урановом комбинате «Востокредмет», пройдя путь от инженера до одного из руководителей комбината.

Дед Владимира, академик Юрий Антонов, участвовал в создании советской атомной бомбы.

В начале 90-х семья Антоновых перебралась в Москву, где Александр Антонов стал руководителем крупного объединения «Спецпромкомплект», но вскоре перешел в банковский бизнес, возглавив правление банка «Информпрогресс».

В 1998 году Владимир Антонов на деньги отца приобрел Академхимбанк. В 2003 году Владимир купил литовский банк Snoras и 85% акций украинского Конверсбанка. Для объединения активов, принадлежащих семье, Антоновы создали компанию «Конверс групп», в которой Владимир занял пост главы наблюдательного совета, а его отец стал президентом — председателем правления группы. В «Конверс групп» входили несколько банков: литовский Snoras, латвийский Latvijas Krajbanka, панамский Banco Transatlanti, украинский Конверсбанк.

11 марта 2009 года в Москве во дворе дома № 12, корпус 2 на улице Расплетина был расстрелян из автомата Антонов-старший. В бизнесмена попало пять пуль, но он выжил. Исполнителями покушения оказались уроженцы Чечни Асланбек Дадаев, Элим-Паши Хацуев и Тимур Исаев, также причастные к убийству в сентябре 2008 года экс-депутата Госдумы Руслана Ямадаева. В октябре 2010 года они были приговорены к тюремным срокам от 14 до 20 лет. Установить заказчиков покушения следствие не смогло.

Литва убедила Лондон

Прокуратура Литвы еще 22 ноября 2011 года выдала европейский ордер на арест банкиров. Через два дня Антонова и Баранаускаса задержали в Лондоне, но отпустили под залог до судебного рассмотрения запроса об экстрадиции. Само рассмотрение началось лишь в декабре 2012 года и длилось больше года.

Литовская сторона представила в суд документы, подтверждающие, что предприниматели размещали деньги и ценные бумаги в других банках, а потом или перекидывали эти активы на подконтрольные фирмы, или же эти фирмы получали кредиты под залог ценных бумаг, выведенных из банка Snoras. По подсчетам литовских правоохранителей, Антонов и Баранаускас похитили активы на сумму 1,7 миллиарда литов (492 миллиона евро). Британский адвокат Джон Харди, представлявший в суде Литву, утверждал, что исчезнувшие из банка Snoras активы обнаружены на счетах Баранаускаса и Антонова в швейцарском банке JuliusBaer. По его словам, на счета в JuliusBaer, а также в банке HSBC PrivateBank было сделано более тридцати крупных переводов на суммы от 10 до 74 млн евро. Антонов провел 27 транзакций, Баранаускас — шесть.

Адвокат же банкиров Джеймс Льюис убеждал суд в том, что уголовное преследование его клиентов — попытка политической расправы. По словам британского адвоката, Антонов стал фигурантом уголовного дела, потому что «он русский и впал в немилость президента Литвы Дали Грибаускайте».

Сами банкиры также настаивают на политической мотивированности своего уголовного преследования и говорят о прозрачности своего финансового института. Еще полтора года назад, в июне 2012 года, во время встречи в Лондоне с корреспондентом «Новой» Владимир Антонов рассказал, что купил банк Snoras в 2003 году. И к концу 2010 года из проблемного банка «с очень плохой репутацией внутри страны» группа Snoras превратилась в самую большую частную финансовую группу Прибалтики.

— В 2008-м к власти в Литве пришли консерваторы, а в 2009-м мы купили Lietuvos rytas, — рассказывал Антонов. — Lietuvos rytas — это не только газета, это крупнейшая и очень влиятельная медиагруппа в Литве, включающая газету, выходящую тиражом более 100 тыс. экземпляров, интернет-сайты, телекомпанию. Медиагруппа активно формировала общественное мнение и была достаточно жесткая по отношению к действиям правительства.

По словам Антонова, председатель правления банка Snoras Раймонд Баранаускас дружил с семьей Альгирдаса Бразаускаса. Бразаускас был в Литве влиятельным человеком, он — последний из числа первых секретарей ЦК компартии Литвы, в 1993—1998-м — президент Литвы, в 2001—2006 годах — премьер-министр. Дружба Баранаускаса с Бразаускасом обеспечивала банку Snoras лояльное отношение литовских властей. Но 26 июня 2010 года Бразаускас скончался. И у банка, по утверждению Антонова, вскоре начались проблемы, начало которым положили слова президента Литвы:

— Так и было сказано: «Мы не можем допустить, чтобы возникла некая «пятая колонна», проживающая на восточных территориях, к которым у нас нет доверия». Текст дословный, — утверждал Антонов. — То есть меня фактически назвали лицом с «нежелательных восточных территорий».

Антонов уверял, что произошедшее с банком Snoras — «вакханалия в чистом виде», в результате которой и банк, и группа Snoras «потеряла всю стоимость, ее нет просто»:

— Если бы господа из Литвы хотели этот банк правильным образом национализировать, они могли сделать следующее. Мы могли бы взять ватман, нарисовать на нем все активы, оценить их. И договориться о том, как и что происходит. В моем понимании это цивилизованно, — говорил Антонов. — А произошел набег табора цыган на кухню, который там все сломал и говорит: «А где же здесь посуда и еда?» — «Вы же только что все сломали!» А они говорят: «Это не мы, это ты сломал!» — «Да нет! Вот фотография кухни до вашего прихода, а вот текущая»....

Обо всем этом Владимир Антонов и его адвокаты говорили и в ходе рассмотрения запроса об экстрадиции. Но судья Вестминстерского магистрата Джон Зани посчитал их доводы неубедительными, а документы, представленные Литвой, более весомыми.

Покушение

К моменту интервью Владимира Антонова уже было известно о заявлении в правоохранительные органы Германа Горбунцова — бывшего делового партнера Антоновых. 13 января 2012 года Горбунцов письменно изложил известные ему обстоятельства покушения на Антонова-старшего (копия заявления есть в редакции). По версии Горбунцова, поводом для случившегося стала попытка вернуть 106 млн долларов, которые ему якобы задолжали Антоновы. Помочь в возвращении долга взялся Петр Чувилин, компаньон Горбунцова. Непосредственными организаторами покушения Горбунцов назвал Чувилина и Сергея Менделеева, банкира, позже получившего контроль над Инвестбанком, который ранее также принадлежал Антоновым:

«Чувилин обратился ко мне с предложением поспособствовать в возврате этой задолженности с Антоновых. Данная задолженность должна была стать формальным поводом для первоначального «наезда» на Антоновых. При этом Чувилин не скрывал — задолженность станет для него рычагом, позволяющим отстранить Антоновых от управления банковскими активами с дальнейшим переходом их под контроль Менделеева, — написал Горбунцов в своем заявлении в полицию. — ...На начальных этапах убивать Антоновых они не планировали, т.к. полагали, что забрать Инвестбанк удастся малой кровью, т.е. путем угроз и шантажа. С этой целью Чувилин, гордившийся тем, что имел возможность решать любые вопросы с чеченцами, решил привлечь Адама Делимханова (депутат Государственной думы. — Ред.), известного своими родственными связями с президентом Чечни Рамзаном Кадыровым. По мнению Чувилина, это придало бы весомость его требованиям и показало бы Антоновым бесперспективность попыток «отскочить», т.е. уклониться от требований по передаче активов. При этом Чувилин решил не посвящать Делимханова в детали плана, ему сказали лишь, что Антоновы должны большую сумму денег и что было бы неплохо, если бы он просто поприсутствовал на встрече, где им бы об этом напомнили.

Встреча Антонова с Чувилиным и Менделеевым действительно состоялась. Присутствовал на встрече и Адам Делимханов, которого глава Чечни еще в 2009 году назвал своим возможным преемником. Сразу после встречи Антоновы обратились в ФСБ с заявлением об угрозах в свой адрес.

Факт угроз подтвердил в своем заявлении в полицию и Герман Горбунцов:

«Как и кто будет убивать Антоновых, мне не было известно, т.к. когда Чувилин и Менделеев всерьез заговорили об убийстве Антонова, я попросил их оградить меня от этого криминала, на что Чувилин сообщил, что я все равно теперь их сообщник и что если я кому-либо об этом расскажу, то от меня избавятся так же, как и от Антоновых. Мне было лишь известно, что убить решено было Антонова Александра (отца), т.к. после его смерти младший Антонов станет более сговорчивым либо уедет за границу и не будет мешать».

Во время встречи в Лондоне с Владимиром Антоновым мы задали вопросы и про покушение на его отца, и про взаимоотношения банкира с Германом Горбунцовым, а также с Чувилиным, Менделеевым.

— Познакомились мы с Германом больше десяти лет назад... Мы с ним дружили семьями... — рассказал Антонов. — В это же время заместителем председателя правления Академхимбанка был господин Менделеев. Это достаточно амбициозный, тщеславный, умный товарищ, который, используя хитрость и ум, пытается постоянно к вам влезть в долю, за это ничего не заплатив... С Менделеевым мы тоже были друзьями. До тех пор, пока он не ушел в «свободное плавание» и не начал самостоятельную бизнес-карьеру. С того времени он перестал со мной общаться. Ну, так: «привет» — «привет». А до этого — шашлыки, кино, все на свете вместе...

Антонов утверждал, что именно он одолжил Менделееву деньги на выкуп акций Инвестбанка:

— Банк он выкупил, возглавил — стал председателем правления, но так и не рассчитался со мной, — уверял Антонов.

По словам Антонова-младшего, его не было на той «исторической встрече» с Горбунцовым, Чувилиным и Делимхановым, на которой его отцу фактически был предъявлен ультиматум.

— Надо сказать честно, что Адам-то помалкивал, а солировал Чувилин. Солировал активно, рассказывал, что с нами со всеми будет. Когда встреча закончилась, мне позвонил отец и говорит: так, так и так... Я говорю: «Пап, послушай, на дворе 2009-й, а не 1991-й. Заявление в ФСБ, МВД и Генпрокуратуру!» Мы написали заявления в ФСБ, МВД, Генпрокуратуру. Они есть. Им не было придано никакого внимания.

После покушения на отца Владимир Антонов уехал из России.

— В ноябре 2011 года мы встретились с Горбунцовым, — рассказывал Антонов. — Это было его желание встретиться. Я говорю: «Хочешь поговорить, давай поговорим». Он говорит: «Слушай, ты, по сути, банкрот, ну и я, по сути, банкрот. Люди, которые похитили твою собственность в России, в том числе были участниками создания ситуации, в которой ты находишься». Я говорю: «Ситуация наша с тобой не решена по 2009 году никак, поэтому первое: нам надо с тобой подписать бумагу, что у нас друг к другу нет претензий, и нотариально заверить (бумага такая есть). Второе: мне нужно понять, кто же и как в 2009 году устроил покушение на моего отца и планировал покушение на меня. Оно просто не получилось. Я более аккуратно относился к охране и к бронированным машинам, чем папа». На что Герман сказал: «Я готов написать заявление в Следственный комитет лично о том, что я знаю, и как это было». Я говорю: «Ну, ты понимаешь, что это заявление по тебе бьет достаточно сильно тоже? Поскольку если ты это знал и скрыл, то единственное, что ты можешь здесь сказать: правду, что ты опасался, что тебя тоже грохнут...»

Дальше события развивались так: 13 января 2012 года Горбунцов написал заявление в полицию об обстоятельствах покушения на Александра Антонова. Потом дал согласие подтвердить написанное в ходе личного допроса. А 20 марта в Лондоне киллер выпустил в Горбунцова восемь пуль. Бизнесмен почти три недели находился в коме, но пришел в себя, выжил. Позже в интервью британской газете Daily Mail он сказал: «Я расслабился в Лондоне, решил, что угроза миновала, согласился дать показания, и менее чем через месяц в меня стреляли».

Лондонским полицейским удалось поминутно восстановить обстоятельства покушения на Горбунцова. И установить киллера. Им оказался гражданин Молдавии Виталий Прока. Убийца был задержан в Москве в феврале прошлого года. Но Россия не выдала его Лондону, экстрадировав в Румынию, где киллер также подозревается в организации покушения на местного бизнесмена. Примечательно, что Россия потребовала от Румынии гарантий, что Прока не будет выдан Лондону и с ним не будут проводить следственные действия британские полицейские. Опасаются, что Прока может назвать имена заказчиков покушения на Горбунцова? А эти имена могут потянуть за собой и другие?

Скотленд-Ярду ничего не оставалось, как приостановить расследование покушения на Германа Горбунцова. Как в России приостановлен и поиск заказчиков покушения на Александра Антонова. Владимир Антонов рассказывал:

— Ну, вызвали Менделеева, который сказал, что ничего не знает. Вызвали Чувилина, который сказал, что ничего не знает на эту тему. Было бы странно, если бы они пришли в милицию и сказали: «Да, мы его хотели убить!» В России, к сожалению, расследование идет вяло.

Несмотря на то что исполнителями покушения на его отца были уроженцы Чечни, Антонов был уверен, что Адама Делимханова просто подставили, пригласив на встречу втемную:

— Я бы Адама не демонизировал. Дело все в том, что... ему это зачем? — убеждал Антонов. — Чувилин был советником президента Чечни, и он мог просто попросить Адама. Насколько мы сейчас анализируем эту встречу, человек вообще не очень-то в теме был, о чем речь пойдет. Все же понимают, что он человек влиятельный, сильный... Чувилин мог по-дружески попросить Адама: посиди с нами.

После разговора с Антоновым «Новая» предприняла попытки встретиться с Чувилиным и Менделеевым. Чувилин, покинувший Россию, на контакт не пошел. Отказался встречаться и Сергей Менделеев. Но согласился письменно ответить на наши вопросы.

На вопрос о встрече с участием Чувилина, Горбунцова, Делимханова, Менделеева и Антонова, во время которой с Антонова потребовали 106 млн долларов, Менделеев ответил, что в этой встрече не участвовал: «Делать выводы на основании заявлений Германа Васильевича Горбунцова СМИ я считаю нецелесообразным». Так же немногословно ответил Сергей Менделеев и на другие наши вопросы, заострив внимание на том, что обвинения Антонова и Горбунцова в его адрес — это попытка «отвлечь внимание от... грядущей экстрадиции из Великобритании в Литву, по запросу следственных органов этой страны».

Теперь, когда вопрос с экстрадицией Владимира Антонова в Литву решен, нет необходимости «отвлекать внимание от ситуации». Но необходимость установить заказчиков покушения на Александра Антонова по-прежнему остается. Еще и потому, что очищение банковского сектора не может идти только по линии ЦБ: ведь важно, чтобы уходили в историю не только «помойки» и «прачечные», но также их обслуживающий персонал, включая коррупционно-силовой блок с его заказными убийствами, крышами, угрозами и взятками, которые, как и газ с нефтью, стали основой российского «экспорта». А дальше встанет еще более сложная задача — как вернуть хотя бы часть денег, которые незаконно утекли за рубеж.

zajavl gobuncova

© «Новая Газета»

Обсудить

Другие материалы рубрики

Все материалы рубрики

Рекомендуем

1 / 3