Андрей Косилов: «Юревич говорит, что я развел его с первой женой…» 

Андрей Косилов: «Юревич говорит, что я развел его с первой женой…»
Гендиректор компании «Равис» Андрей Косилов

Бывший вице-губернатор, глава «Рависа» – о конфликте с экс-главой региона, развалившихся уголовных делах, политических амбициях и бизнесе.

Бывший вице-губернатор Челябинской области, гендиректор компании «Равис» Андрей Косилов в последние годы почти не общался с прессой. Вспоминает, как после одного из интервью интерес силовых структур к нему резко возрос, начались проверки и аресты партнеров. Сегодня, когда уголовное преследование позади, он согласился рассказать Znak.com о своей роли в жизни птицефабрики «Равис», причинах конфликта с экс-главой региона Михаилом Юревичем, перспективах участия в выборах в Госдуму, а также дал советы членам команды Бориса Дубровского. Но начался разговор с воспоминаний о покойном губернаторе Петре Сумине. Точнее, о книге воспоминаний, которая увидела свет пару месяцев назад.

— Здесь собраны воспоминания его близких, коллег, тех, кто его знал и хотел что-то сказать, – рассказал Андрей Николаевич. – Несмотря на то, что тираж был оплачен «Рависом», я не редактировал книгу, прочитал только в окончательном варианте. Там есть более глубокие воспоминания, есть поверхностные, некоторые напоминают самопиар. Но в любом случае у меня были обязательства перед Петром Ивановичем и Ольгой Ильиничной (супруга покойного губернатор. – прим. ред.), и я рад, что их выполнил. Петр Иванович это заслужил. Он заслужил даже большего. В бытность прежнего губернатора (Михаила Юревича – прим. ред.) именем Петра Сумина назвали третьеразрядную улицу. Сам он был щедрым, называл крупные объекты именами Лидии Скобликовой, Петра Латышева, Елены Елесиной. Сегодня на территории Южного Урала многое можно назвать его именем. Ведь в сердцах миллионов он еще долго будет оставаться самым лучшим, народным губернатором. В современной истории нет человека, который сделал бы больше добрых дел для Челябинской области. И вряд ли нам при жизни удастся встретить таких людей, он был целой эпохой.

«Войтович перед уходом снял грех с души»

— Скучаете по тем временам?

— У каждого времени есть свои достоинства и недостатки, какой смысл ностальгировать по прошлому? Сегодня произошло обретение некоей свободы. Я первый руководитель, а не зам, никого не замещаю, в то время как в бытность вице-губернатором около четырех лет замещал Петра Ивановича, когда он заболел. Справлялся, конечно, но все равно это было не мое. Теперь я полностью располагаю собственным временем. Мне нравится это ощущение. Особенно после того, как пришлось пройти через очень серьезные испытания, связанные с надуманными уголовными делами.

— С вас сняли все обвинения?

— Да, и уже давно.

— С новым прокурором области Александром Кондратьевым обсуждали вопрос? Какая у него позиция на этот счет?

— Не обсуждал. А какая у него может быть позиция по мне? Я не руководитель ОПГ, не преступник. Еще до его прихода мое преследование прекратилось. У меня было ощущение, что Александр Петрович (Войтович, бывший прокурор Челябинской области – прим. ред.) перед уходом сделал все, чтобы снять этот грех с души. О чем он, кстати, и сказал. Он исправил ошибки, сделал сам ту часть работы, которую мог бы сделать новый прокурор. Надеюсь, других поводов для визитов в прокуратуру у меня не возникнет. Наша компания законопослушна, все, что мы делаем на рынке, в бизнесе, в налоговой сфере, мы делаем строго в рамках закона. Я всегда говорил, что лучше перестраховаться, но сделать все грамотно. Слишком много желающих до нас дотянуться. Все эти уголовные дела были попыткой меня уничтожить – политически, морально, физически, экономически, отобрать бизнес. Там же в очередь выстроились все – начиная от известного птицевода Галеева (Валерий Галеев, экс-депутат Заксобрания, управляющий Бектышской птицефабрикой – прим. ред.) до не менее известного инвестора Колесникова (Олег Колесников, депутат Госдумы, владелец группы компаний «Здоровая ферма» – прим. ред.). Были и другие желающие попользоваться тем, что останется после уничтожения Косилова и его команды. И где сейчас эти коммерсанты-предприниматели-инвесторы? Один по заграницам прячется, другой активы распродает. А 5-6 лет назад люди рассуждали так: чиновник стал гендиректором птицефабрики, да что он может? Думаю, сам экс-губернатор Юревич не прочь был бы получить такой актив, как «Равис».

— Предлагал продать?

— Нет, это мое предположение. Во-первых, мы географически близко. Во-вторых, удобно с точки зрения налогового законодательства. Наши предприниматели часто используют эту схему: прибыль от макарон минимизируют за счет ценообразования на корма на таких предприятиях, как «Равис». Сегодня это очень привлекательный актив. Когда я пришел сюда, птицефабрика производила 49 тыс. тонн мяса птицы и имела оборот 4 млрд рублей. В этом году наш оборот вместе с колхозами составил 9,5 млрд рублей, объем – 85 тыс. тонн. Сейчас любят рассуждать, как мне все досталось. Но в 2000 году этот актив был не нужен никому. Я предлагал его Юревичу, Аристову (владелец холдинга «Ариант» Александр Аристов – прим. ред.), сюда прилетал на самолете Бабаев (создатель группы компаний «Черкизово» Игорь Бабаев – прим. ред.), и все пришли к выводу, что у «Рависа» нет перспектив. Мне надоело уговаривать всех, и я привлек реальных инвесторов, моих нынешних партнеров, банкиров, в том числе Сербинова (Игорь Сербинов, собственник банка «Снежинский», бывший вице-губернатор – прим. ред.), с помощью которых мы возродили фабрику из пепла. А в 2000 году тут ничего «не кудахтало». Многие теперь возмущаются, мол, как у вице-губернатора оказались такие активы. Но если я до прихода во власть, в 1995-1996 годах декларировал доходы в сотни тысяч долларов, неужели должен был за время работы в администрации все это раздать? Покажите мне хотя бы одного человека, который, работая во власти, стал беднее.

— Бывший губернатор Михаил Юревич тоже не отказался от «Макфы».

— Не хочу с ним себя сравнивать. Я в свое время сделал очень многое для его политического роста и становления и слишком поздно понял, что он человек неблагодарный, не способен это оценить.

«Я бы сегодня не стал создавать “Продкорпорацию”»

— А что у вас случилось с Юревичем? Много раз слышала от разных людей, что вы были друзьями…

— Мы были очень близки. Он даже советовался со мной перед выборами, повышать ему зарплату на своих предприятиях или нет. Я объяснял, что нельзя обещать людям всеобщее благо, если ты своих сотрудников не можешь обеспечить нормальной, стабильной зарплатой. Сегодня он иногда рассказывает, что я развел его с первой женой. На самом деле я всего лишь дал Оксане денег на адвоката. Я считаю, что мы с ним не поделили крестьян. Конфликты начались после того, как губернатор Сумин назначил меня на сельское хозяйство. До этого времени крестьяне круглый год бегали в поисках топлива, семян, средств химзащиты, и разворотливые коммерсанты, зная, что они не смогут засеять поля, давали им деньги под очень высокие проценты, а осенью за бесценок забирали у них урожай. Далее зерно поступало таким, как Юревич. Ни для кого не секрет, что он был переработчиком зерна номер один, и его аппетиты росли. У ворот каждого его предприятия – на «Макфе», в Гогино – стояли зерновики, из которых вырос тот же Ильиных (Владимир Ильиных, бывший депутат Заксобрания – прим. ред.). К ним зерно «попадало» в 1,5-2 раза дешевле, чем «заходило» потом на перерабатывающее предприятие.

znakcom-297030-890x701.jpg

— Зачем Юревичу нужны были такие посредники?

— Чтобы зарабатывать миллиарды. Они ведь были контролируемые переработчиками. А когда пришел Косилов и убедил кредитовать крестьян через «Продкорпорацию» доступными по ценам горючим, семенами, Юревич и ему подобные во многом перестали контролировать рынок зерна. Вот и весь секрет. Михаил Валериевич никогда не согласится с этим тезисом. Но когда я принимал дела, мы по сельскому хозяйству занимали 25-26 места в России, а уже в 2005-м мы вышли на 7-8 места, потому что прекратили ограбление крестьян зерновиками и переработчиками. «Продкорпорация» не получала таких сверхприбылей, но вызывала очень много ненависти. Поэтому все хлопали в ладоши, когда возникло знаменитое уголовное дело. Я сейчас понимаю, что оно было не только результатом преступной деятельности некоторых моих помощников, но и следствием политической игры против меня. С господином Исмаиловым (Этимад Исмаилов, был осужден по делу «Продкорпорации» – прим. ред.) люди Юревича были знакомы значительно раньше, чем с ними познакомился Швадченко (Владимир Швадченко, бывший директор «Продкорпорации», был осужден – прим. ред.). Как бы ко мне ни относились, все, кто работал во времена Сумина, скажут, что область помогала селянам развиваться – мы покупали технику, кредитовали, обеспечили рынок сбыта. А сегодня многие колхозники не знают, куда им девать урожай. Раньше его поставляли в школы, больницы по контролируемой государством цене. Теперь этим занимаются коммерсанты, который берут продукцию у крестьян по минимальной цене, а бюджетникам продают втридорога.

— «Продкорпорация» же продолжает существовать. Почему не работает?

— Она потеряла свои настоящие функции. Я не хочу развивать эту тему, потому что она мне неинтересна. У меня теперь другая жизнь, а на подобные вопросы пусть отвечают те, кто работает. Мы, кстати, сами столкнулись с проблемой. Руководители фирмы «Акцепт», на которых сейчас заведено уголовное дело, у нас «отжимали» курицу по 80-90 рублей, а в детские сады она заходила по 140-150 рублей. При Косилове и Сумине такое было невозможно! Родители тоже не понимают, почему плата за обеды становится выше, а качество питания не улучшается? Никому не хочется кормить всякие «Акцепты», «Комбинаты питания» и другие структуры. Я бы сегодня не стал создавать «Продкорпорацию». В моем нынешнем понимании как коммерсанта все проще: чтобы качественно накормить детей в школах и садиках, а также пациентов в больницах и домах престарелых, нужно использовать систему кейтеринга. На конкурсной основе размещается заказ на изготовление котлет, полуфабрикатов у ведущих производителей области («Ариант», «Ситно», «Чебаркульская птица», «Равис»), но при этом контролируется качество и цена. Все должно быть прозрачно и понятно: столько-то стоит котлета, столько-то надо доплатить, чтобы ее приготовить. Зато масса жуликов уйдет. У нас же каждый раз власть меняется, и появляются уголовные дела. Сейчас вот опять создается новая структура. А посмотрите, что делается в мире! В Китае за последнее десятилетие средний рост детей увеличился на 12 сантиметров, потому что они получали стакан молока. А у нас вместо этого производители молока режут коров.

— Уже несколько лет об этом слышу.

— Я недавно написал письмо Владимиру Чапайкину, директору «Первого молокозавода», о том, что сегодня средняя цена молока на рынке 45-48 рублей, себестоимость молока – в пределах 20-21 рубля, а закупают его у производителей по 18-19 рублей. Всем известно, что бизнес переработчиков молока очень доходный. Их прибыли исчисляются в миллиардах рублей. Но где учет интересов крестьян? Когда Юревич руководил областью, вырезали половину поголовья. Одна из немногих компаний, которая не вырезала ни одной головы, – «Равис». Потому что я верю, что все изменится. Сегодня министр сельского хозяйства РФ Александр Ткачев говорит, что России не хватает 8 млн тонн сырого молока. В результате вместо того, чтобы пить качественное молоко, мы пьем комбинацию между сухим молоком, пальмовым маслом и прочей отравой. Я постоянно замахиваюсь на тему собственной переработки. Из 50 тонн молока, которые мы производим, только 10 напрямую продаем людям. Но если переработчики так и не услышат нас, мы зайдем на рынок и начнем кормить людей качественными продуктами из натурального молока, которое делаем сами. А деньги, которые они забирают у нас, оставим на развитие собственного хозяйства.

— Может быть, уже не ждать, а зайти?

— Это непросто. Я рассуждаю на эту тему уже не первый год. Минимальные инвестиции в хороший молочный завод составляют 400-500 млн рублей. Это огромные деньги, и у проекта нет обреченности на коммерческий успех. Если бы я был инвестором, не имеющим колхоза, то быстро заработал бы на разнице между ценой готового молодка и закупочной. Так зарабатывают нынешние переработчики, но я буду вынужден отдать прибыль на развитие своих колхозов. Поэтому нужно было сначала привести в порядок ключевой бизнес, каковым является птицеводство, и у нас получилось. Мы занимаем по объемам производства пятую часть рынка Челябинской области – это меньше, чем у «Ситно» и «Здоровой фермы», чуть больше «Чебаркульской птицы». Но если смотреть финансовые результаты, то прибыль «Рависа» больше остальных птицеводческих компаний вместе взятых. Технологически мы лучшие не только на Большом Урале, но и в России. Сегодня я чувствую себя настоящим директором предприятия. А пять лет назад только учился.

«Не боюсь ни Юревича, ни Гартунга»

— Не хотите перейти на новую ступень? Доносить свои идеи с трибуны Государственной Думы, например?

— Их можно доносить в любом качестве. Я сегодня член Росптицесоюза, меня включили в рабочую группу, которая создана по распоряжению президента Владимира Путина для разработки идеологии селекционно-генетических центров в птицеводстве. Я думаю, без давления и преследования со стороны команды Юревича у меня не возникнет проблем с самореализацией. Сегодня меня слышат. Кстати, недавно мы стали инвесторами в Свердловской области, купив долги «Среднеуральской птицефабрики», – география расширяется. Кстати, соседи уже дали позитивную оценку нашей работе: за два месяца на птицефабрике на 30% выросли объемы производства, мы добились рекордных 60 грамм среднесуточных привесов, получили прекрасные результаты по конверсии. Ни это предприятие, ни другое знаменитое в Свердловской области («Рефтинская птицефабрика») ранее не могли таким похвастаться.

— Расскажите о параметрах этого актива.

— Сейчас птицефабрика производит 1000 тонн мяса птицы в месяц, 12 тыс. тонн по году. Хотим вывести ее на 20 тыс. тонн. Таким образом, «Равис», реализовав минимальную инвестиционную программу, попадает в первую двадцатку птицеводов России, производящих свыше 100 тыс. тонн по году, наши объемы увеличатся на четверть. В Свердловской области у нас хорошие перспективы развития рынка, это платежеспособный регион. В Челябинской области мы уже доказали, что соотношение цены и качества у нас оптимальное. Теперь завоевываем доверие покупателей Свердловской области.

— «Среднеуральская птицефабрика» будет теперь работать под брендом «Рависа»?

— Нет. Когда мы 1,5-2 года назад проводили исследование рынка в Свердловской области, то увидели парадоксальный факт – фабрика не работала несколько лет толком, а бренд второй по узнаваемости. Вот сила приверженности покупателей! Будем его развивать. Это то, что мне действительно интересно. Когда мы с коллегами обсуждаем тему возможных выборов, я говорю, что есть два вида энергии: созидания и разрушения. Работая на «Рависе», я могу 99% времени тратить на созидание. Даже преодолевая сопротивление, откровенный демпинг. А что меняет в лучшую сторону в моей жизни депутатский мандат? Ничего! Во-первых, кто будет дальше заниматься «Рависом»? Я потратил пять лет жизни, чтобы компания встала на ноги, но пока она управляется в ручном режиме. За пять лет мы в пять раз сократили потери в производстве. Все, кто бы ни приезжал к нам, удивляются, как работники «Рависа» вовлечены в повышение эффективности, наведение порядка, насколько наши специалисты умеют считать деньги. Доходы сотрудников «Рависа» выше, чем во всей отрасли. На «Среднеуральской птицефабрике» доходы сотрудников чуть ниже, но производительность труда меньше в четыре раза. Конечно, мы не собираемся сразу шашкой махать, но договорились, что введем систему мотивации и заинтересованности. Первые месяцы будем доплачивать до той зарплаты, которая была, но бесконечно заниматься развитием собеса не можем. Должен быть план по увеличению производительности труда, как на головной фабрике. Иначе получится, что мы должны забрать деньги у тех, кто хорошо работает, и отдать тем, кто плохо. Люди не виноваты в том, что им создали систему такого коммунизма – независимо от того, работают они или нет, продают продукцию или не продают, воруют или не воруют, им все равно платят более или менее приличную зарплату. Это ненормально. Обратной стороной процесса является не просто снижение объемов производства, но и разорение фабрики, банкротство. Что и произошло.

znakcom-297031-890x593.jpg

— Наверняка были и другие причины банкротства?

— Конечно. До нашего прихода значительная часть продукции продавалась по демпинговым ценам, фабрика разворовывалась. К примеру, некоторые очень полезные части, окорочка, отписывалась в фарш. Его себестоимость была вдвое выше, что приводило к убыточности колбас и сосисок. Но фактически эти окорочка в фарш не попадали. В результате в ноябре прошлого года на проходной задержали группу лиц, которые вывозили эти окорочка, чтобы продавать за воротами. Было возбуждено уголовное дело.

— И все же давайте вернемся к теме выборов. В политических кругах постоянно обсуждается ваше возможное участие в думской кампании.

— Я недавно заказал социологию по двум округам – по тому, где пойдет Гартунг, и где выдвигается Юревич. Так вот в случае моего выдвижения шансов на легкую победу ни у того, ни у другого нет. Например, в Челябинском избирательном округе 41% у Юревича (и самый высокий антирейтинг, более 30%), 27% – у Косилова и 15% у Кретова. При этом надо учитывать, что Кретов – это мой электорат. А я еще даже не заявлял о желании пойти на выборы. Вот вам и легкая победа. То же самое по округу Гартунга. При всем уважении к Валерию Карловичу, он так долго сидит в депутатах, что у людей накопилось к нему много вопросов – а чем он занимается в думе? У нас часто бывает, человек в период выборов наобещает, а потом говорит, что не может ничего изменить, потому что в меньшинстве… Может, все же лучше выбрать человека, который способен менять жизнь, консолидировать людей? Но мотивов соревноваться с Гартунгом у меня нет, о чем я ему сказал, когда нас попытались стравить в СМИ. Полученная социология меня порадовала, хотя она ни к чему не обязывает. Иногда я смотрю на то, как примитивно люди все измеряют. К примеру, после встречи с Аристовым Юревич и его партнер Белоусов (Вадим Белоусов, депутат Госдумы – прим. ред.) не смогли ничего лучше придумать, чем сказать, что Аристов много выпил. Видимо, они сами чай в это время пили.

— Сам Аристов заявил через свою пиар-службу, что ДТП, в которое он попал, связано с переговорами с Юревичем.

— Безусловно, связано. Я далек от мысли, что человек на «Жигулях» «прилетел» от Юревича или что он сам сидел за рулем и в последний момент выпрыгнул. Но когда возникают конфликтные ситуации, вокруг участников создается отрицательная аура, которая притягивает негативную энергию. Конфликты подобного накала создают предпосылки аварийных ситуаций. Поэтому мне и не хочется выдвигаться в депутаты. Для меня совершенно очевидно, что Юревичу мандат нужен только ради неприкосновенности и возможности уйти от ответственности. Мэром он был, губернатором был, депутатом – много раз. И что изменил? Какие-то интересные законы предложил, какой-то разворот в сторону людей? Назовите, кому помог Юревич: больные дети, старики, хотя бы один восстановленный храм? Не отобранный у органного зала, а реально восстановленный. Их нет. Другой пример. Сегодня масса сил брошена на экскурсии на его предприятия. А сколько люди, которые ходят на экскурсии, переплачивают за проведенное им накануне повышение цен на хлеб?

znakcom-297032-890x646.jpg

— Цены повысили все производители, не только он.

— Думаете, он был обречен на это? Можно было поискать резервы, чтобы не повышать. Сначала он повышает цены на хлеб, а потом на эти деньги экскурсии проводит. Но наверняка не рассказывает на них, насколько сократилось у него производство, как ухудшились продажи, сколько людей он уволил. А еще Юревич в бытность губернатором отменил областной закон о ветеранах, только за это его должны «прокатить на салазках». У меня возникает вопрос: мне-то что делать рядом с такими людьми? На «Рависе» у меня получается созидать, а здесь энергия разрушения.

— Тогда зачем вы заказали социологию? Значит, все же рассматривали возможность выдвижения? 

— Не рассматривал. Просто у меня теперь есть аргумент для людей, которые говорят, что Косилов испугался Юревича и не пошел. Я не боюсь ни его, ни Гартунга. Но как человек прагматичный и реалистичный пытаюсь для себя выбрать модель поведения, которая делает мою жизнь более содержательной, осмысленной и полезной.

«Команде Дубровского не хватает желания дать сдачи»

— А если бы в правительство области пригласили, пошли бы?

— Это куда, например?

— Например, на политику. Сейчас в области не совсем понятная ситуация с кураторами выборов.

— Все там понятно. Управление осуществляется в ручном режиме, и это правильно. Попытка Бориса Александровича (Дубровского, губернатора Челябинской области – прим. ред.) совместить ежа и ужа – то есть оставить специалистов старой команды и привести других людей – эффективности не показала. Люди, которые сегодня ушли, пресс-секретари и прочие, были эффективны при Юревиче, когда существовала вертикаль в лице Олега Грачева, Вадима Евдокимова и Николая Сандакова. В последнее время они даже повестку толком не могли сформировать. Все стало примитивно: губернатор пришел, губернатор ушел, губернатор сказал… С той же уборкой снега как получается. Никто не хочет объяснять людям правду, а она проста: систему уборки улиц развалил Юревич. Он сначала уничтожил предприятие, которое 10-летиями этим занималось, лишил их подрядов, передал карманным фирмам. Была распродана техника. Кто почти пять лет контролировал компанию «Южуралавтобан»? Юревич и Белоусов. Как только началась дорожная революция, они «отжали» этот бизнес у Магнитки, привели в город. Какой может быть «Юревич, вернись, мы тебя ждем»? Это все написано той же рукой, которая писала в период выборов: «Юревич работает, город в порядке». Такое ощущение, что этим кто-то типа Уфимцева (Александр Уфимцев, бывший вице-губернатор – прим. ред.) занимается в свободное от работы время.

— Но одним только пиаром ситуацию с уборкой дорог не улучшить. Люди хотят видеть чистые улицы. 

— Это уже другой вопрос. У людей, которые занимаются уборкой дорог, должно быть понимание, что такими методами, как сегодня, действовать нельзя. Сейчас весь снег грузится ковшовыми погрузчиками. Раньше проходил грейдер, отгребал валиком снег, следом шла специальная снегопогрузочная машина, либо роторная, которая загружала его в автомобили. Уборка проходила в два-три раза быстрее. Производительность сотен машин, о которых отчитываются сегодня, просто никакая. Ни техники, ни технологии, ни схемы. Почему качественно чистятся трассы федерального значения? Там другие условия (нет проблем с припаркованными авто) и более производительная снегоуборочная техника. Посмотрите, какие мощные роторы задействованы в уборке аэропорта. Почему часть снега нельзя убрать ими? Хотя бы центральные улицы, где большие газоны? Зачем эти бесконечные трактора с щетками? Первый снег должны очищать трактора со скоростными отвалами... Нужен человек, который грамотно подойдет к вопросу. А еще я недавно говорил одному из руководителей: «Вот вы все печетесь о людях, по ночам чистите. А выведите всю технику днем, хотя бы в выходные. Пусть город пару дней постоит в пробках. Зато никто не скажет, что улицы не чистят». Объективно всем наплевать, что три месяца не было осадков, и весь снег выпал в кучу. 

— Что, на ваш взгляд, нужно изменить в освещении деятельности губернатора? 

— Грамотно формировать информационную повестку. Многие темы умалчиваются. Это ведь Дубровский «додавил» тему, и Колесников наконец-то избавил область от своего активного участия в птицеводстве. Структура отошла «Бинбанку». Люди дали деньги на корма, на погашение зарплаты. Вы хоть слово видели об этом в СМИ? Написали, что на кунашакской площадке кому-то денег не заплатили при увольнении. А о том, что инвесторы дали 300-500 млн, никто не сказал. Потому что многим из тех, кто изображает особо приближенных к губернатору, наплевать. Представить такое в команде Сумина было невозможно. Была команда людей, вовлеченных в процесс, когда все, что получалось, мы воспринимали как общую победу, а что не получалось – как общее поражение. Я, кстати, перенес эти тезисы на работу на «Рависе». У меня нет выяснения отношений между специалистами. Я не ищу крайних, не заставляю наушничать, не стравливаю. Дубровский, как мне кажется, психологически очень похож на Сумина. Только у него есть один минус – он не прошел школу партии и комсомола. Эти институты учат представителей власти действовать сообразно тому, как это воспринимается людьми, а не только начальством. Сегодня слишком мало людей, которые могут с открытым забралом кинуться защищать губернатора.

— Сегодня, как мне кажется, эту роль пытается играть Евгений Тефтелев. 

— Женя очень хороший человек, но слишком мягкий и компромиссный для руководителя во власти. А тут еще «кусаться» надо. Я бы всем, кто считает себя членами команды Дубровского, добавил бойцовских качеств и желания дать сдачи. У нас с этим никогда проблем не было. 

Реклама как средство реабилитации

— Вы говорили, что при Юревиче ваше предприятие не получало поддержки из области. А сейчас власти помогают? 

— При Юревиче, скажу больше, нам пришлось обратиться в прокуратуру, потому что компания с ним во главе незаконно удерживала субсидии из федерального бюджета, которые нам полагались. Другие производители боялись куда-то обращаться, а нам бояться нечего. Благодаря нашему обращению более 100 предприятий, в том числе и «Равис», получили деньги от государства. Сейчас область не мешает, хотя подходы к помощи не изменились. В прошлом году было заявлено, что помогут тем, кто купил комбайны. Мы их первыми купили, только все получили субсидии со стороны бюджета области, а мы нет. Но мы довольны тем, что прекратились безосновательные попытки возбуждать уголовные дела, что нам вовремя доводят средства из федерального бюджета.

znakcom-297036-890x668.jpg

— А правда, что вы сами придумываете рекламные ролики для компании «Равис»? 

— Правда. Началось все за год до того, как вышел первый ролик, когда мы в условиях тяжелой экономической ситуации решили на 5-7 рублей поднять цены на готовую продукцию. В итоге потеряли 20% рынка. Несколько месяцев судорожно анализировали и в конце концов, за год до санкций, пришли к выводу, что поступили неправильно. Нельзя решать свои проблемы увеличением стоимости продукции. Если хочешь зарабатывать, надо выпускать какие-то новые продукты с более высокой рентабельностью. Мы вернули старые цены и извинились перед покупателями, сделали это внутри сети, которая тогда насчитывала меньше 100 магазинов (сейчас 250, еще минимум 150 будем открывать). И уже в первый месяц почувствовали, что люди отреагировали положительно. Когда возникла ситуация с ростом цен, и мои коллеги решили отыграть таким образом свои проблемы, у меня было четкое понимание, что это неправильный путь. Тем более что к тому моменту мы существенно снизили потери, разобрались с себестоимостью сырья и оказались готовы к акции «Остановим цены». 

— Все же за счет чего удается держать цены? 

— Мы взяли за основу технологию прямых продаж. Цены в наших магазинах ниже, чем в сетях, потому что они накручивают НДС и еще торговую наценку делают. А мы в своих магазинах, которые находятся внутри структуры фабрики, НДС не накручиваем, и наценка наша 25-27% вместо 50%. Эти деньги тратим на оборудование, транспорт. У нас затраты небольшие – магазины все арендованные, тратимся только на оформление и самое необходимое. При этом поставлять курицу в фирменные магазины для нас выгоднее, чем в сети. Технология работает, потому что доходы людей падают и они ищут, где могут питаться дешевле, но достойно. Наш фарш из мяса птицы стоит дешевле, чем фарш конкурентов с соей, но у него натуральный вкус. Кстати, в сетях на нашу продукцию самая высокая накрутка, и, я думаю, не надо объяснять, почему. Мы можем конкурировать за счет качества продукции. Сейчас многие говорят о маркетинге, роли упаковки. А я читаю, что в нашей тушке в 1,5 раза больше белка, с жором все в порядке. Наша «боевая» тушка весит 1,3-1,7 килограмма. Потому что наши куры получают 400 тонн подсолнечного масла в месяц, 8 тыс. тонн пшеницы с наших полей. Они не болеют, в них нет антибиотиков, которые уничтожают микрофлору кишечника птицы.

— Как на предприятии отнеслись к идее не повышать цены?

— Сначала со мной не согласился почти никто. Но в итоге стало понятно, что, когда пропускаешь через себя, готовишь как для себя, а все сотрудники начинают гордиться тем, что работают на «Рависе», получается хороший энергетический эффект. Это совпало со временем, когда я сам нуждался в политической реабилитации, нужно было освежить бренд «Рависа». Я стал сам сниматься в рекламах. Это большая ответственность, я понимаю, что, если что-то пойдет не так, виноват будет Андрей Николаевич. Жалобы бывают, но благодарностей приходит гораздо больше. На днях женщина прислала письмо, в котором сообщила, что одна воспитывает двух детей, получает восемь тысяч рублей. Ничего не просит, а говорит спасибо. И рецепт праздничной курицы написала. Меня такие письма очень греют.

Обсудить

Другие материалы рубрики

Все материалы рубрики

Рекомендуем

1 / 3

Актуальные сюжеты

Все сюжеты