Бывшая путана о новых тенденциях секс-индустрии: «Проститутки начали маскироваться»

Бывшая путана о новых тенденциях секс-индустрии: «Проститутки начали маскироваться»

Для чего жрицы любви собирают досье на всех клиенток.

Масштабы теневого оборота секс-услуг, уровень секретности, условия, в которых трудятся наши жрицы любви, поражают воображение. И невольно задаешься вопросом: а что же у нас? Кажется, что «ночные бабочки» давно упорхнули с ночных трасс, да и возле шикарных отелей нынче тихо. Невольно вспоминается советская учительница из Ленинграда с ее бессмертным: «У нас секса нет».

Рассказать об эволюции рынка интим-услуг, подводных течениях проституции, современных веяниях вызвалась женщина с многолетним опытом оказания услуг в досуговой сфере, бывшая путана, назовем ее Ирина.

Несмотря на то что панель для Ирины теперь далекое прошлое — женщина является вдовой и воспитывает сына-подростка, она не порвала связи с людьми, которые «в теме», и имеет доступ к крупнейшей интимной базе проституток и их клиентов. По сути, это огромное хранилище компромата, которым пользуются в том числе и силовики. Сама себя Ирина называет просто наблюдателем, в свободное время мониторит новости в секс-индустрии и уже давно освоила, как она выражается, гражданскую профессию, которой зарабатывает на жизнь. Она пригласила нас в гости, когда сын был на учебе, и беседа началась за чашкой чая.

— Помнится, раньше девушки стояли вдоль Тверской и Ленинградки. Сейчас что-то их не видать...

— Это так называемая уличная проституция — явление до сих пор не исчезло, а видоизменилось. Ныне девушки хорошо маскируются под обычных гражданок, которые ждут на остановке общественного транспорта. Ну а основной массе пришлось подвинуться подальше от центра — сейчас большинство точек на выездах из города.

— А кто на эти точки загоняет женщин? Как происходит вербовка?

— Все знают, уличная проституция — это самый низ, и не секрет, что чаще всего проститутками трудятся девушки из небогатых семей из регионов. Вербовкой занимаются местные более-менее опытные путаны или сутенеры, имеющие связи с московскими коллегами. Либо в регион выезжает группа скаутов — так называют людей, занимающихся рекрутингом. Они напоказ сорят деньгами в злачных местах, а потом предлагают работу — впрочем, сначала не уточняя, чем придется заниматься. Бывает даже так: по пути в Москву останавливаются посередине трассы и открывают девушкам «все карты». Кто соглашается — едет в столицу дальше, остальные — пешком домой. Большинство соглашаются — я никогда не видела, чтоб насильно кого-то удерживали. Кстати, есть интересные примеры — вот организатор одной из известных пиццерий сколотил первоначальный капитал на уличной проституции. Знаю людей, которые у него работали.

— По телевизору то и дело крутят кадры с полицейских рейдов по ликвидации борделей. Складывается впечатление, что все они давно должны были быть стерты с лица Москвы.

— Назовем это салонной проституцией. Один салон закроют, а два других откроют... Это организованный бизнес, многие владельцы имеют по нескольку борделей — снимается пара-тройка квартир, нанимаются девушки, дается реклама. Понятно, условия работы тут лучше, чем у уличных проституток, но есть свои нюансы. С относительно недавнего времени настоящие чистки ведутся только в ЦАО. В других округах попроще с этим. Но эти рейды — профанация, реально судьба салона зависит только от «крыши».

— Расскажите подробнее... С какими проблемами сталкиваются держатели салонов?

— Самое главное — найти полицейскую «крышу». Других вариантов нет — без «иммунитета» салон продержится очень недолго, закроют. Вопреки расхожему мнению, участковый в этом деле мало что решает. Ценятся связи минимум с начальником районного отдела уголовного розыска, а в идеале — с начальником райотдела, ну или круто, если есть покровители на Петровке (тут Ирина показывает в компьютере объявления, где салоны существуют по 10–15 лет — видимо, связи с силовиками очень хорошие). Далее арендуется жилье с неконфликтными соседями и удобное в плане удаленности от метро, нанимается персонал. Девушек подбирают так называемые диспетчеры — они работают дистанционно. Раскидывают объявления, и когда клиент выбирает, девушек привозят. Также салоны в связке со скаутами.

— В любой сфере есть те, кто преуспел в своем деле. Есть ли какой-то рейтинг салонов? Какой бордель считается самым крупным в столице?

— Рейтинга как такового нет, но есть специализированные форумы и ресурсы, где люди оставляют свои «отчеты» о похождениях и обмениваются впечатлениями. Насколько мне известно, сейчас самый масштабный салон — это один из частных возле метро «Речной вокзал». Здание в 5–6 этажей, везде трудятся девушки. И никто в округе этого не замечает. И ясно почему, но помимо «крыши» еще можно отметить, что и времена, когда жрицы любви носили мини-юбки, вызывающе красились, прошли. Сейчас феи смешались с толпой. В мою бытность, в 2000-е годы, помню, самым передовым и скандальным борделем в городе считался салон «Сказка Востока». Там постоянно работали 50 девушек, а располагался он возле метро «Красные ворота». Под него были выкуплены три большие квартиры на первом этаже, их оформили в разных стилях. Жильцы дома буквально сходили с ума от потока клиентов, раскидывали повсюду жалобы, но бордель держался на плаву. Его закрыли после смерти одного из клиентов, мужчине стало плохо с сердцем прямо во время любовных утех, а противники использовали повод, чтобы прикрыть лавочку. Сейчас, конечно, такое невозможно.

— Изменились ли у мужчин предпочтения в выборе девушек? Помнится, в свое время был бешеный спрос на негритянок...

— Это раньше мужчины мечтали упасть в объятия афроамериканки, выкладывали бешеные деньги за ночь любви с «шоколадками», а теперь интересом эти дамы не пользуются. Это в том числе связано с тем, что мужчины задумываются о своем здоровье и боятся подцепить экзотическую хворь. К тому же негритянки ленивы — вплоть до того, что во время утех могут играть в телефон, большинство не говорит по-русски. А нашему мужику помимо секса нужна душевность. Тем не менее судьба их незавидна. Этих несчастных африканок часто выдергивают из племен, привозят в Москву без документов, медицинских обследований девушки не проходят. Фактически они находятся в рабстве. Сутенеры вешают на них долг в 20 тысяч долларов, которые девушки сначала выплачивают, а потом уже работают на себя. Негритянки зарабатывают минимум. Они скучают по Родине, страдают без национальной кухни. Поесть, скажем, рис с национальными пряностями — это для них целый праздник. Их привозят земляки — это чисто их этнический бизнес от и до, и никому «левому» туда не попасть.

— Каков национальный состав современных борделей?

— В салонах по-прежнему трудятся много приезжих из стран бывшего СССР. Примечательна, к слову, политика руководства Белоруссии — там активно борются с проституцией за пределами страны. Если появляется информация, что в Москве соотечественница работает путаной, сюда выезжают белорусские опера. Достается и трудовой мигрантке, и сутенеру. Беглянку возвращают на родину, приобщают к общественно-полезному труду. Чеченок в салонах как не было, так нет, очень редко встречаются уроженки Дагестана. В последнее время большой поток из Средней Азии — таджички и узбечки. Стоит попасть в бордель одной даме, они перетягивают земляков. При этом многие замужем, а супругам рассказывают, что пашут в торговых центрах и на фабриках. Проститутки из Казахстана — уровнем повыше, их редко встретишь в московских салонах. Они стремятся в нефтедобывающие города своей страны, где много богатых клиентов.

— Высок ли доход обычной салонной путаны?

— По сути, в салоне, на улице заработать невозможно. Сутенеры не дремлют. Как они сами говорят, главная задача сутенера — чтобы девушки сидели без денег. Особо ушлые вводят для фей систему штрафов — за неубранную комнату, например. Кроме того, обязательно девушки отстегивают от 40 до 60% дохода сутенеру (все допуслуги — это, например, нетрадиционные виды секса — в нормальных салонах идут в доход девушки, как и чаевые). Плюс проблема — это налеты. Гоп-стопом занимаются обычно приезжие, как правило, отморозки. Однако чаще салоны «выставляют» сами же владельцы борделей. Они подряжают своих ребят, и гангстеры, как в фильмах, кладут девушек лицом в пол, забирают ценности. Все происходит как бы неожиданно, но все это обычно не случайно — так как администраторы в курсе, когда собирается хорошая касса, и именно в эти моменты происходят ограбления. Но из-за налетов никто не уходит из салонов, так как такое происходит повсеместно. Вообще уловок у владельцев борделей по отъему денег много — у тех, кто давно «в теме», есть свои выходы на парфюмерию, шмотки, и все это «впаривается» девушкам прямо в салонах втридорога. Еще раньше в борделях были «субботники» — это когда приходила «крыша» и ее обслуживали бесплатно. Современные полицейские предпочитают не светиться в подобных местах.

— Какая следующая каста проституток? Какова их судьба?

— Это индивидуалки. На нашем сленге мы называем их индюшками. Каждая салонная жрица любви мечтает уйти на вольные хлеба. В салоне они с горем пополам накопят первоначальный капитал. Это чтобы снять квартиру, сделать фотосессию в стиле ню, вложиться в безопасность — почти у каждой уважающей себя индивидуалки в квартире установлены скрытые камеры, как минимум на входе. Схема поиска клиентов такая же — они пользуются услугами диспетчеров, самостоятельно дают рекламу. Опытные девушки зарабатывают на постоянных клиентах. Ежемесячный доход может составлять 200 тысяч.

— Зарплата впечатляет... А есть ли трудности?

— Главная трудность — это то, что место налетчиков сейчас заняли общественные организации. Они ведут активную борьбу в кавычках, строят из себя эдакую полицию нравственности, а действуют как гоп-стоп-бригады. Общественники не выбирают салоны, а нацелены строго на индивидуалок. Подъезжают к дому на машине, проходят первые проверки, где девушка оценивает поведение клиента. Когда входят в доверие, то начинается шантаж — мол, сообщат владельцу квартиры о борделе. Поэтому либо деньги, либо поездка в отдел. Причем визита в околоток дамы не боятся, так как штраф смешной — 2 тыс. руб. Как правило, общественники силой забирают деньги у путаны. И иногда под раздачу попадает клиент. Общественники ведь приходят с камерами и грозят прямым эфиром на телевидении, если он не раскошелится.

(Рассказывая об общении девушек с общественными организациями, Ирина открыла страничку на секретном форуме. Тут выложены фото- и видеозаписи из квартир индивидуалок. Некоторые люди, которые занимаются налетами на девушек, имеют официальные сайты и узнаваемы в обществе.)

— А самый высший уровень в проституции — это эскорт, — добавляет Ирина. — Это отдельная категория девушек. Для этого нужны презентабельная внешность, образование, умение поддержать беседу. Эскортницы действуют через модельные агентства. Хотя я трудилась в довольно высокой ценовой категории, в высший круг я не попала. Знаю, что много более-менее известных певиц прошли через эскорт — они нашли богатых покровителей, которые стали их спонсировать и продвигать в карьере.

— Следующий вопрос, полагаем, интересует многих мужчин: могут ли жрицы любви заниматься грязным шантажом?

— Индивидуалки в большинстве своем порядочные, они заинтересованы, чтобы клиенты возвращались. Поэтому речи о шантаже не идет. Заниматься шантажом вполне могут в саунах. В свое время прогремела история с известным московским сутенером Виктором Шереметом, который устанавливал в саунах камеры и в дальнейшем умело шантажировал компроматом. Кстати, наряду с проститутками из саун есть понятие «гостиничная проститутка». Эти девушки работают в связке со службой безопасности. Они буквально могут стучаться в номера мужчин!

— Где феи ищут клиентов?

— Реклама целиком ушла в Интернет. Это сайты знакомств, где путаны маскируются под одиноких женщин и в ходе общения с мужчиной предлагают свои услуги. Плюс постоянно создаются специализированные сайты-агрегаторы. Впрочем, Роскомнадзор все это быстро блокирует.

— А закрытые чаты, мессенджеры?

— Там сидят наиболее продвинутые пользователи. В некоторые мессенджеры можно попасть только по рекомендации и пройдя проверки, вплоть до установления личности. Есть специализированные ресурсы, где общаются исключительно секс-труженицы. Самый актуальный из них имеет название, созвучное с одним популярным экономическим журналом. Попасть туда с обычного браузера невозможно. Состоят там, как в профсоюзе, сами преданные идее жрицы любви. Если раньше для вступления в этот ресурс можно было отправить фотографию топлес с табличкой, то теперь входные рамки жестче — привязки к телефону, компьютерам, ip-адресам. Бытует мнение, что этот ресурс был создан полицейскими, которые мониторят информацию на сайте.

— По сути, это огромная база компромата!

— Можно сказать и так. Девушки регулярно обновляют базу, выкладывая данные на всех клиентов, особо уделяя внимание проблемным — их вносят в черный список. По этой базе можно пробить номер телефона, если с этого номера осуществлялся звонок в салон, а также госномер авто, если машина подъезжала, и домашний адрес, если услуги оказывались на выезде. Помимо этих данных в базе может оказаться подробная информация о клиенте — вплоть до предпочтений в сексе и фотографий. Есть возможность посмотреть и архивные сведения — если женщина когда-либо занималась проституцией, то это возможно вычислить.

— Каковы новые веяния на рынке секс-индустрии?

— Это web-проституция. Одно дело телемост по Скайпу, а web-проституция — явление более масштабное. Для этого снимается квартира, закупается профессиональное видеооборудование и ведется круглосуточная трансляция. Мужчина за деньги подключается и общается с понравившейся особой, а та в режиме онлайн выполняет любые пожелания.

— Получается, что классический секс отошел на второй план?

— Да. Популярность набирают различные игрушки, в том числе у мужчин. А также БДСМ — туда инвестируют средства владельцы борделей. Амуниция и приспособления (а это различные фак-машины, скамьи для порок, розги из разных пород деревьев для гурманов) стоят очень дорого. Нужно порядка 2 млн рублей, чтобы оборудовать среднего уровня БДСМ-помещение. Но клиентам нравится, их число растет. Кстати, большинство фей проходят курс массажа простаты. И многие мужчины используют этот навык для своего лечения — то есть идут не к доктору, а к жрице любви. Следующая тенденция — феминизация. Как показывает практика, этому больше подвержены альфа-самцы — те, кто в жизни состоялся и может держать удар. На личном примере знаю силовиков, и, говорят, даже один из воров в законе засветился с такими пристрастиями. То есть мужчина во время утех облачается в женскую одежду и ведет себя совершенно противоположным образом, нежели в жизни. Пара слов насчет контрацепции. Все знают, что лучший способ — презерватив, но и «резинки» не от всех хворей могут уберечь. Есть еще экстренные меры на случай, если вдруг произошел незащищенный контакт, — это укол. Дорого и эффективно. Если в кратчайший срок обратиться в венерический диспансер, то можно попросить коктейль из антибиотиков, который выжигает любые инфекции. Единственное, не спасает от ВИЧ.

— Вы говорили, что путаны не боятся ехать в околоток. Кроме того, что штраф мизерный, есть еще причины?

— Сейчас очень изменилось отношение полицейских к феям. Сейчас даже расследуются случаи изнасилования проституток. А раньше противоправные действия в отношении жриц любви никак не пресекались. Теперь правоохранители без вопросов принимают заявления. За что огромное им спасибо! Просто поймите, это очень опасное ремесло, кроме налетов я знаю случаи, когда девушке предлагали отравленный апельсин — фрукт, накаченный снотворным, а потом сутками издевались.

Обсудить

Другие материалы рубрики

Все материалы рубрики

Рекомендуем

1 / 3

Актуальные сюжеты

Все сюжеты