Российская индустрия беспилотников, которую власти последние годы ускоренно наращивали за счет бюджетных субсидий и государственных программ, столкнулась с серией уголовных дел.
Только летом 2026 года под стражей оказались руководители сразу нескольких заметных проектов — «ТулаДрона», «Дрон Солюшнс» и связанного с группой «Эфко» «Транспорта будущего». Формально расследования касаются мошенничества и предполагаемого хищения бюджетных денег. Однако они разворачиваются на фоне усиливающейся конкуренции с Украиной, которая заявляет о количественном преимуществе в применении FPV-дронов.
Последним крупным фигурантом стал генеральный директор научно-производственного центра «ТулаДрон» Евгений Григорьев. Его задержали 14 августа и отправили в СИЗО на два месяца по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере.
Центр открыли в конце 2025 года в рамках национального проекта «Беспилотные авиационные системы»: на его создание, по данным тульских СМИ, направили более 1 млрд рублей, около 700 млн из которых поступили из федерального бюджета.
За несколько дней до этого Кузьминский суд Москвы арестовал действующего и бывшего руководителей производителя беспилотных систем «Дрон Солюшнс» Вячеслава Барбасова и Иракли Хазалию. Им также предъявлено обвинение в особо крупном мошенничестве. Компания примечательна тем, что разработанный ею беспилотник «Аист» в апреле показывали Владимиру Путину. Аппарат предназначен для мониторинга и перевозки грузов, в том числе лекарств и медицинских материалов.
Самое крупное по заявленному ущербу дело связано с «Транспортом будущего». В июле московский суд арестовал бенефициара группы «Эфко» Валерия Кустова и нескольких топ-менеджеров. Среди фигурантов оказалась и заместитель начальника управления беспилотных систем и робототехники Минпромторга Алла Половченя. По версии следствия, компания получила государственные субсидии на разработку и выпуск российских беспилотников, но закупала готовую технику в Китае и выдавала ее за собственную продукцию. Предполагаемый ущерб оценивается в 8,6 млрд рублей. Представители бизнеса утверждают, что иностранные комплектующие использовались из-за отсутствия необходимых российских аналогов.
Первые признаки широкой проверки отрасли появились еще весной. В мае The Insider сообщил о следственных действиях у участников национального проекта «Беспилотные авиационные системы», получавших государственную поддержку. Тогда был арестован бывший гендиректор «Транспорта будущего» Юрий Козаренко, а силовики изъяли документы в екатеринбургской «Лаборатории будущего». Отдельно транспортные прокуратуры проверяли исполнение нацпроекта: например, на Сахалине были выявлены многочисленные нарушения при закупках, производстве БПЛА и подготовке специалистов.
Уголовные дела возникают и вокруг непосредственных поставок беспилотников для военных. В Бурятии директор «Аэрокома» Виктор Яньков обвиняется в мошенничестве при исполнении контракта на БПЛА: первоначально ущерб оценивался в 55 млн рублей. В Краснодарском крае предприниматель Роман Любименко заочно арестован по делу о закупке дронов для нужд военных по завышенным ценам. Следствие оценивает ущерб примерно в 90 млн рублей; Любименко объявлен в международный розыск.
Параллельно Украина наращивает собственную беспилотную индустрию. 11 июня главнокомандующий ВСУ Александр Сырский заявил, что украинские войска применяют FPV-дроны примерно в полтора раза интенсивнее российских, а в один из дней июля соотношение достигало 1,8 к 1. По данным украинского Минобороны, в 2025 году вооруженным силам страны должны были поставить около 3 млн FPV-дронов; к 2026 году заявленные производственные мощности украинских предприятий превысили 8 млн таких аппаратов в год.
Российские власти, со своей стороны, продолжают вкладывать деньги в отрасль и требуют увеличивать локализацию производства. Владимир Путин еще в 2024 году ставил задачу почти десятикратно увеличить выпуск беспилотников, а в 2026-м поручил дополнительно стимулировать создание российских автономных систем и комплектующих. Серия уголовных дел показывает другую сторону этой гонки: вместе с миллиардными вложениями государство начало гораздо жестче проверять, что именно производится за бюджетные деньги и насколько заявленные российские разработки действительно являются российскими.
