Российские власти за январь—август 2026 года добились передачи государству частных активов общей стоимостью около 980 млрд рублей. Почти три четверти этой суммы приходится на антикоррупционные иски Генпрокуратуры.
Сам объем изъятий оказался ниже прошлогоднего: за первые восемь месяцев 2025 года государству перешли активы примерно на 2 трлн рублей, а за весь год — на 3,1 трлн. Прокуратура все активнее использует антикоррупционные основания для изъятия собственности.
За январь—август суды рассмотрели 54 таких требования против 45 за весь 2025 год и всего 13 в 2024-м. Стоимость обращенных в доход государства активов по этим искам достигла примерно 745 млрд рублей. Годом ранее она составляла почти 1,2 трлн, в 2024-м — 155 млрд.
Меняется и сама схема работы прокуратуры. После первого иска надзорное ведомство все чаще предъявляет дополнительные требования — к другому имуществу ответчиков, их родственников, партнеров и аффилированных компаний. Фактически одно разбирательство может становиться отправной точкой для последующей проверки всей структуры владения активами и происхождения денег, на которые они приобретались.
Одним из крупнейших дел 2026 года стала передача государству контрольного пакета «Русагро», созданного бывшим сенатором Вадимом Мошковичем. Генпрокуратура утверждала, что в 2006–2014 годах, когда Мошкович представлял Белгородскую область в Совете Федерации, он вопреки установленным ограничениям сохранял контроль над агрохолдингом и использовал политическое влияние в интересах своего бизнеса. Защита это отрицала, заявляя, что доказательств получения имущества преступным путем прокуратура не представила.
5 мая Хамовнический суд Москвы удовлетворил основную часть требований Генпрокуратуры. Государству передали контрольный пакет «Русагро», доли в ряде компаний, недвижимость и другое имущество. У самого Мошковича также были взысканы 3,8 млрд рублей, $1,8 млн и €1,6 млн. 17 июня Мосгорсуд оставил решение о передаче контрольного пакета в силе, после чего холдинг перешел под управление структуры Россельхозбанка. При этом в отдельном эпизоде апелляция позднее вернула Сергею Трибунскому акции «Русагро» стоимостью около 1,5 млрд рублей, не согласившись с доводами о том, что он являлся их номинальным владельцем.
Еще одним крупным объектом стал подшипниковый холдинг КИМП, связанный с бывшим заместителем главы Росстандарта Алексеем Кулешовым и предпринимателем Дмитрием Гордицей. По версии Генпрокуратуры и ФСБ, предприятия группы получали выгодные государственные контракты, а стоимость продукции для оборонной промышленности завышалась в несколько раз. В феврале суд постановил изъять холдинг в пользу государства. Позднее вместе с подшипниковыми заводами под контроль государства перешли складские комплексы «Элма» и другие активы. Стоимость имущества, изъятого у собственников этого бизнеса, оценивалась почти в 200 млрд рублей.
При этом классических дел о деприватизации — когда прокуратура оспаривает переход бывшей государственной собственности в частные руки — становится меньше. 10 июня 2026 года вступили в силу поправки в Гражданский кодекс: требования об истребовании приватизированного имущества теперь ограничены предельным десятилетним сроком с момента нарушения права. Эти ограничения не распространяются на антикоррупционные и антиэкстремистские иски. Конституционный суд еще в 2024 году отдельно указал, что отсутствие срока давности допустимо именно при взыскании имущества коррупционного происхождения и не должно автоматически переноситься на обычные споры о приватизации.
Результат уже виден в статистике. Стоимость имущества, изъятого именно из-за нарушений при приватизации, сократилась со 194 млрд рублей в 2024 году до 6 млрд в 2025-м. Одновременно центр тяжести переместился на антикоррупционные требования, позволяющие государству претендовать не только на первоначальный актив, но и на имущество, которое прокуратура считает приобретенным или увеличенным за счет доходов от него.
