Сергей Бочкарев, руководивший исками по Домодедово, «Макфе» и ЮГК, вернулся на прежний пост менее чем через месяц после увольнения. Кадровый разворот произошел на фоне спора о том, что делать с многомиллиардными активами после их передачи государству.
Владимир Путин отменил решение об освобождении Сергея Бочкарева от должности начальника Главного гражданско-судебного управления Генпрокуратуры. О возвращении прокурора 19 августа сообщили сразу несколько источников; «Фонтанка» получила подтверждение, что Бочкарев уже вернулся на прежнее место работы. Указ №590 от 18 августа отменяет июльский указ №510 о его освобождении от должности.
Бочкарев — один из ключевых исполнителей прокурорской кампании по обращению крупных частных активов в доход государства. В Генпрокуратуре он работает с 2010 года, до этого служил следователем и прокурором в Петербурге. В центральном аппарате курировал расследования теракта в Домодедово, уголовных дел Владимира Барсукова (Кумарина), бывшего сахалинского губернатора Александра Хорошавина, экс-главы Удмуртии Александра Соловьева, бывших мэров Махачкалы и Владивостока Саида Амирова и Игоря Пушкарева.
Собеседник «Преступной России» связывает увольнение и последующее восстановление Бочкарева с внутренней борьбой в Генпрокуратуре после ухода Игоря Краснова в Верховный суд. Новое руководство пыталось перестроить ведомство и сократить влияние команды, сформировавшейся при прежнем генпрокуроре. Отмена отставки одного из наиболее заметных представителей этой команды, по словам источника, стала результатом встречного аппаратного давления и показала, что окончательно демонтировать прежнюю систему влияния Гуцану не удалось.
После прихода Гуцана в Генпрокуратуре началась заметная кадровая перестройка. В течение 2026 года заместителями генпрокурора стали Сергей Бажутов, Сергей Табельский и Виктор Мельник, а между руководителями были заново распределены ключевые направления работы.
На этом фоне Бочкарев занимал особое положение. Его связывали именно с Красновым: еще при прежнем руководстве его рассматривали в качестве возможного заместителя генпрокурора, а после перехода Краснова в Верховный суд обсуждалось и назначение самого Бочкарева в высшую судебную инстанцию. «Коммерсантъ» писал, что в итоге в Верховный суд он не перешел. ВЧК-ОГПУ также утверждал, что Гуцан не хотел оставлять генерала в своем подчинении.
Широкую известность Бочкарев получил после процесса по имуществу полковника МВД Дмитрия Захарченко. В 2017 году он представлял Генпрокуратуру в суде, который обратил в доход государства около 9 млрд рублей — деньги, недвижимость, автомобили и другие активы Захарченко и связанных с ним лиц. Позднее прокурор представлял государство и по иску к бывшему министру Михаилу Абызову на 32 млрд рублей. Именно дела Захарченко и других высокопоставленных чиновников стали прообразом последующей практики масштабных антикоррупционных исков.
Возглавив гражданско-судебное направление, Бочкарев фактически оказался в центре уже гораздо более крупной кампании. Его управление вело дела об обращении в доход государства аэропорта Домодедово, производителя продуктов «Макфа», активов «Южуралзолота» и других крупных компаний. Формально иски подписывали заместители генпрокурора, однако в судах позицию ведомства представляли сам Бочкарев либо его подчиненные. В 2024 году он отстаивал в Конституционном суде и принципиальную для этой практики позицию Генпрокуратуры — против применения обычных сроков исковой давности к требованиям об изъятии имущества коррупционного происхождения.
По данным «Коммерсанта», президентский указ был подписан после его собственного рапорта, а затем генпрокурор Александр Гуцан уволил его из органов прокуратуры.
Сам Гуцан к этому времени публично потребовал изменить подход к уже изъятым активам. В мае он заявил о «системных просчетах» Росимущества и судебных приставов: предприятия после перехода государству не всегда эффективно управлялись, реализовывались или даже сохранялись. Для Генпрокуратуры вопрос стал особенно чувствительным с учетом масштаба процесса: только за 2025 год, по словам Гуцана, по прокурорским искам государству было передано имущество стоимостью более 4 трлн рублей. Показателен пример Домодедово: в материалах прокуроров его стоимость оценивалась примерно в 1 трлн рублей, тогда как впоследствии актив был продан менее чем за 70 млрд.
Бочкарев входит в правительственную рабочую группу по изъятию активов, которую курирует министр обороны Андрей Белоусов.
