29 октября 2025 года Владимир Путин на совещании с правительством сформулировал задачу в цифрах: «у нас сейчас примерно 24 килограмма на человека — должно быть больше».
19 декабря 2025-го на «прямой линии» он перевёл её в бытовую претензию: «рыбы на столе граждан России не хватает… есть определённые нормы, и мы до них пока не дотягиваемся».

16 января 2026 года Арбитражный суд Москвы зарегистрировал два иска Генпрокуратуры к рыбодобывающим компаниям Мурманска и Хабаровского края: 38 млрд руб. по «мурманскому» пакету и 6,8 млрд руб. по «хабаровскому», всего — 44,8 млрд руб. В обоих исках надзорный орган опирается на конструкцию «иностранного контроля» над стратегической деятельностью — добычей водных биоресурсов.

В числе ответчиков по первому иску Генпрокуратуры указаны АО «Мурмансельдь 2», «Рыболовецкий колхоз Заря», ООО «Компания Андромеда», Росрыболовство и физлица, связанные с предприятиями: Юрий Задворный, его супруга Карина и дочь, а также партнёры Андрей Борецкий и Владимир Каприн. Третьими лицами выступают — ФАС и Минсельхоз. Выручка «Зари» за 2024 год — 1,3 млрд руб., «Мурмансельди 2» — 2,2 млрд руб.

Формальная причина иска — вид на жительство в Германии у Юрия Задворного (получен в 2010 году) и его проживание в ЕС: источники «Преступной России», знакомые с иском, утверждают, что Генпрокуратура считает его конечным бенефициаром рыболовецкого бизнеса. В иске фигурируют две немецкие компании и гражданин Германии Фоллертсен с правом единолично представлять их интересы.

По версии Генпрокуратуры, часть акций АО «Мурмансельдь 2» переоформили, а «оставшиеся 40 акций» дочь Задворного переписала на сотрудника; цена сделки — «более 43 млн руб.», что, как утверждается, значительно превышало его доход. Период «незаконной добычи» в иске обозначен как 2019–2025 годы, ущерб — около 40 млрд руб. Параллельно прокуратура заявила, что денег на возмещение нет, поэтому прокуратура просит изъять доли в компаниях — как способ частично покрыть ущерб (оценка — 17 млрд руб.).

Дополнительные претензии возникли из-за продажи добытой в России рыбной продукции в ЕС через подконтрольную немецкую фирму и оставления выручки в Германии «под предлогом» погашения займов перед другой немецкой структурой, также связанной с бенефициаром. 

Задворный родился 20 июня 1952 года в Куйбышеве (Самара), окончил Мурманское высшее инженерно-морское училище (1975), с 1997 года — гендиректор «Мурманрыбпрома», с 1998-го — организатор и гендиректор «Мурмансельди-2», в 2003 году избирался депутатом Мурманской областной Думы.

16 января 2026 года издание «Деловой Петербург» сообщило, что «Рыболовецкий колхоз Заря» (предприятие группы «Мурмансельдь 2») может потребовать возврата инвестиций в строительство траулера проекта 03095 и что срок «привязанной» к строительству квоты истёк 23 мая 2025 года. Подрядчиком строительства выступал «Судостроительный завод Отрадное» (бывшая «Пелла»).

По материалам дела вложения «Зари» в строительство — 2 млрд руб.; полная стоимость судна по материалам другого аналогичного договора от февраля 2017 года — 40 млн евро.

«Отрадное» — не нейтральный подрядчик. ООО «Судостроительный завод Отрадное» зарегистрировано в ноябре 2022 года в городе Отрадное Ленинградской области и через цепочку юрлиц принадлежит Виталию Орлову — основателю другого рыболовецкого холдинга «Норебо». Выручка «Отрадного» за 2024 год, по данным СПАРК, — 8,6 млрд руб.

В марте 2025 года «Заря» выиграла спор у Росрыболовства, которое пыталось лишить колхоз квоты за несоблюдение сроков постройки: рыбаки ссылались на пандемию, ухудшение финансового положения «Пеллы» и смену собственника верфи, а также на продление срока инвестдоговора правительством до 23 мая 2025 года.

14 января 2026 года Арбитражный суд Мурманской области отказал судостроительному заводу «Отрадное» (входит в рыболовецкий холдинг «Норебо») в запрете ПАО «Сбербанк» выплачивать «Заре» банковские гарантии по договору строительства от февраля 2017 года, заключённому ещё с прежним владельцем площадки — «Пеллой». «Отрадное» опасалось выплаты гарантий: после этого Сбербанк предъявит регресс верфи, а «почти достроенный траулер окажется невостребованным».

В этой истории Росрыболовство выглядит не арбитром, а стороной, чьи действия объективно совпадали с интересами группы «Норебо». В 2024 году ведомство само пыталось через арбитраж лишить «Рыболовецкий колхоз Заря» инвестквоты из-за срыва сроков строительства траулера, но суд встал на сторону «Зари» и сохранил договор. А в сентябре 2023-го «Норебо» вместе с Росрыболовством «прорабатывали возможность передачи и рыболовных квот вместе с судами», под которые эти инвестквоты выдавались, хотя «де-юре пока такой механизм отсутствует».

Конфликт «Норебо» с «Мурмансельдью-2» тянется минимум с 2021 года. В ноябре 2021-го менеджеры «Норебо» предлагали вице-премьеру Виктории Абрамченко менять второй этап инвестквот так, чтобы квоты давали только под суда (без обязательств по береговой переработке), а во Всероссийской ассоциации рыбопромышленников это оценивали как попытку создать преимущества «горстке крупных компаний» и удар по прибрежному рыболовству. В итоге «Норебо» вышел из ассоциации.

Источники «Преступной России» считают историю с Генпрокуратурой продолжением старой войны «Норебо» с «Мурмансельдью-2», только уже не в коммерческом, а в силовом формате. Владелец «Норебо» Виталий Орлов не скрывает готовности выкупить активы «Мурмансельдью-2» у Росимущества — после того как они будут изъяты в пользу государства по искам Генпрокуратуры. 

В таком сценарии мурманская группа, против которой «Норебо» конфликтует не первый год, сначала лишается квот и собственности через конструкцию «иностранного контроля», а затем те же активы переходят под контроль крупнейшего держателя квот на Дальнем Востоке России. Формально это будет «национализация», фактически — смена собственника с промежуточной остановкой в Росимуществе.

Второй иск Генпрокуратуры тоже связан с рыбой и ещё одним крупным игроком на этом рынке — Андреем Айдаровым, который в 2023 году получил гражданство Киргизии и, по версии надзорного органа, не уведомил об этом так, чтобы пройти требуемые согласования.

В числе ответчиков: вместе с Айдаровым в иске фигурируют Аркадий Мкртычев, Марина Кустова, Алексей Филёв и Денис Кокорин; ООО «Сонико-Чумикан», ООО «Национальное предприятие УД-Учур» и ООО «Сущевский». Также участниками процесса указаны Росрыболовство и его региональное управление.

Прокуратура просит обратить в доход государства «в счёт частичного возмещения»: 75% в «Сонико-Чумикан», 58,5% в «НП УД-Учур», 50% в «Сущевский», а также доли Айдарова в ряде других ООО (в том числе 100% в «Питейнофф», «ПКФ Визаж»).

31 октября 2025 года Арбитражный суд Приморского края удовлетворил иск Генпрокуратуры по делу № А51-14630/2025 к АО «Рыболовецкий колхоз Восток-1»: признаны ничтожными договоры о квотах с Росрыболовством и взыскан ущерб 37 628 130 000 руб. Среди ответчиков и привлечённых лиц в сообщениях о деле фигурировали основатель Валерий Шегнагаев, менеджмент, а также иностранные компании Oriental Pacific, Global Seafood и американская North Pacific Corporation.

На этом фоне риторика «накормить россиян рыбой», прозвучавшая сначала 29 октября, а затем 19 декабря 2025 года, в январе 2026-го получила продолжение уже в арбитраже — в виде исков о «незаконном вылове», «иностранном контроле» и требований взыскать десятки миллиардов рублей с конкретных компаний, зарегистрированных в Мурманске и на Дальнем Востоке.

Прокуратура оценивает «незаконную добычу» структур Айдарова с 2023 года в 6,8 млрд руб. и просит обратить в доход государства доли в уставных капиталах ряда компаний, чтобы покрыть часть — 525,5 млн руб.

Всё это не возникает на пустом месте: «паспортная» конструкция идёт по рыбной отрасли уже второй год. Так, 21 марта 2024 года Арбитражный суд Приморского края удовлетворил иск Генпрокуратуры к «крабовому королю» Олегу Кану и другим ответчикам на 358,7 млрд руб. — ущерб водным биоресурсам.

Второй иск Генпрокуратуры — по компаниям Андрея Айдарова — вписывается в ту же логику передела, что и мурманский кейс. По информации источников «Преступной России», знакомых с ситуацией, в случае изъятия долей в «Сонико-Чумикане», «НП УД-Учур» и «Сущевском» именно холдинг «Норебо» рассматривается как основной претендент на эти активы через Росимущество. 

Для группы Виталия Орлова это не экзотическая экспансия: «Норебо» давно работает на Дальнем Востоке, имеет собственные добывающие компании, береговую инфраструктуру и сбыт в Камчатском и Приморском краях и уже сейчас ловит в тех же промысловых районах Охотского моря, где работают структуры Айдарова. В таком сценарии дальневосточные активы сначала переходят государству под вывеской борьбы с «иностранным контролем», а затем оказываются у крупнейшего частного игрока отрасли, который и без того уже закреплён в этом регионе.

Когда Путин говорит о «норме» в 24 килограмма на человека, а через полтора месяца Генпрокуратура приносит в арбитраж иски почти на 45 млрд рублей, рынок слышит не про заботу о рационе. Хотя фактически происходит силовое прикрытие и передел собственности: крупнейший игрок, «Норебо», руками прокуратуры выбивает конкурентов, а юридической завесой для изъятия активов служит конструкция «иностранного контроля». Публично всё выглядит как исполнение президентского поручения «накормить россиян рыбой», фактически — как зачистка рынка под одного бенефициара. 

Право на рыбу теперь проверяют не только тралом и квотой, но и паспортом, видом на жительство, цепочкой юрлиц — и готовностью уступить активы государству, чтобы потом они ушли «нужному» покупателю через Росимущество.