20 февраля 2026 года Financial Times опубликовала расследование о схеме обхода санкций на российской нефти на сумму свыше $90 млрд. Ключ к сети оказался не в танкерах и не в банковских платежах, а в базовой инфраструктуре: десятки компаний, притворяющихся независимыми, пользовались одним и тем же почтовым сервером.
FT обнаружила, что 48 фирм с разными «физическими адресами» используют один частный почтовый сервер — то есть их e-mail-инфраструктура сходится в одну точку. Часть компаний вообще не имеела публичных сайтов, а «витрина» была разнесена по доменам, которые администрировали из одного места. В расследовании фигурируют домены redwoodgroup.ltd, bellatrix-energy.com, nord-axis.com и EEOffice.com.
Эта почтовая «ошибка айтишников» подсветила контур, который в FT связывают с поставками «российской» нефти, прежде всего принадлежащей компании «Роснефти». По данным FT, в ноябре 2024 года (последний месяц, за который, как утверждает издание, доступны полные российские данные) через эту сеть прошло более 80% морского экспорта «Роснефти».
9 мая 2025 года британское казначейство внесло в санкционные списки азербайджанских трейдеров, которых связывали с торговлей российской нефтью: Etibar Eyyub (в санкционных материалах также указан как Akin Kocak), Tahir Garayev, Ahmed Kerimov, Anar Madatli и Talat Safarov, а среди компаний — Nord Axis Ltd и BX Energy.
15 октября 2025 года Великобритания объявила санкции против двух крупнейших российских нефтяных компаний — PJSC Rosneft Oil Company и PJSC Oil Company LUKOIL — а также против танкеров «теневого флота» и связанных с ними структур: например Nayara Energy Limited.
22 октября 2025 года Минфин США объявил о блокирующих санкциях против Rosneft и Lukoil и выпустил лицензии на «сворачивание» операций до 21 ноября 2025 года.
После этих решений на рынке появилось новое имя, которое ранее почти не светилось. По данным индийского судоходного трекинга (Kpler), которые приводит The Indian Express, в декабре 2025 года — в первый полный месяц после вступления американских ограничений в практическую фазу — доля прямых поставок Rosneft и Lukoil в отгрузках российской нефти для Индии рухнула до 17,4% (против 63,1% в ноябре и 70,4% в октябре). На этом фоне Redwood Global Supply FZE стала крупнейшим отправителем российских объёмов в индийские порты: более 244 тыс. барр./сутки по состоянию на 30 декабря 2025 года. Следом шла Alghaf Marine DMCC (более 184 тыс. барр./сутки) и RusExport (почти 158 тыс. барр./сутки). При этом сама «Роснефть» в декабре отправляла в Индию около 122 тыс. барр./сутки против почти 807 тыс. барр./сутки в ноябре, у Lukoil — около 98 тыс. барр./сутки.
Redwood фигурирует как компания из ОАЭ, зарегистрированная в эмирате Рас-эль-Хайма.
У Redwood нет публичного сайта, у всех компаний совпадают телефонные номера и e-mail-адреса.
18 декабря 2025 года Redwood Global Supply FZ-LLC уже официально появляется в британских санкционных документах. FT связывает Redwood и другие структуры с азербайджанскими посредниками, работавшими с российским сырьём, и указывает на Etibar Eyyub как на вероятного «центрального оператора» сети, по версии издания, европейские чиновники считают его близким к Игорю Сечину, главе «Роснефти».
15 декабря 2025 года Европейский союз расширил санкции против структур «обслуживающих» теневой экспорт России. В список попали компании и люди связанные с Rosneft и Lukoil, включая канадско-пакистанского трейдера Murtaza Lakhani (CEO Mercantile & Maritime), которого связывают с обеспечением экспорта российской нефти и контролем над судами, а также Valery Kildiyarov — финансового директора Litasco Middle East DMCC (торговое подразделение Lukoil), и троих фигурантов, связанных с Coral Energy и 2Rivers Group — Anar Madatli, Talat Safarov и Etibar Eyyub.
По данным Kpler в январе 2026 года, около 43% импорта российской нефти в Индию в первой половине месяца пришлись на пятёрку трейдеров — Redwood Global Supply, Vistula Delta, Ethos Energy, Alghaf Marine и Slavyansk ECO, в период между январём 2024-го и ноябрём 2025-го эти компании не отправляли в Индию ни одного груза.
Из-за небрежного отношения структура, собранная из офшорных однодневок, номинальных адресов и переименованных грузов, выдала себя экономией на собственной ит-инфраструктуре. Одна и та же частная почта у десятков «независимых» компаний стала тем швом, который разошёлся — и потянул за собой многомиллиардную логистику, подсветив действующие каналы и дав повод их перекрывать. Как всегда сэкономить не получилось, а потери стали миллиардными.
