Российская промышленная компания (РПК), которую возглавляет бывший руководитель структур «Росхима» Феликс Нахшунов, выкупила долговые обязательства ростовских предприятий «Шахтоуправление Обуховская» и «Донской антрацит». Вместе с долгами к РПК перешли залоги на технику и оборудование шахт, ранее находившиеся у Сбербанка, а также их векселя. Сами предприятия добывают и обогащают антрацит, их совокупные запасы оцениваются в 97,3 млн тонн.
Размер сделки не раскрывается. Однако масштаб обязательств известен из документов о предыдущей попытке продать активы. В лот входили права требования Сбербанка по кредитным линиям на $400 млн и вексельные обязательства перед АО «Лучшее решение», которые в отчетности оценивались в 2,75 млрд рублей. В июне 2026 года продажа сорвалась: на объявленный запрос предложений не поступило ни одной заявки.
История этих шахт несколько раз меняла направление. В 2012 году их приобрела украинская группа ДТЭК Рината Ахметова. Позднее предприятия оказались обременены кредитами Сбербанка, а после взыскания долгов контроль над ними перешел к новым структурам. Банк продал права требования и акции кипрской Valleyton Investments. В январе 2024 года Владимир Путин специальным распоряжением разрешил российской компании «Лучшее решение» приобрести «Обуховскую» и «Донской антрацит», а летом того же года сделка была завершена. Уже затем «Лучшее решение» сообщало, что рассчитывает продать угольные активы в 2025–2026 годах.
Новый держатель долгов появился совсем недавно. РПК зарегистрирована в Москве 26 мая 2026 года, среди заявленных направлений ее работы есть добыча и обогащение угля. Акционеры компании публично не раскрываются. Генеральным директором указан Феликс Нахшунов, чья деловая биография пересекается как с угольной промышленностью, так и со структурами «Росхима». В 2018–2020 годах он руководил «Кузнецкинвестстроем», занимавшимся добычей угля. Позднее Нахшунов возглавлял «Радамант» и «РХ-Ресурс», связанные с «Росхимом». «Радамант» в том числе управлял активами Дальнегорского ГОКа; «РХ-Ресурс» сейчас находится под управлением самого «Росхима».
Еще одна связь проходит через Максима Нахшунова. С 2024 года он работает исполнительным директором «Метафракс Кемикалс» — практически одновременно с его приходом компанией начал управлять «Росхим». Максим Нахшунов также владеет 11,16% угольной компании «Анжерская-Южная», среди прежних совладельцев которой были основатели УГМК Искандар Махмудов, Андрей Бокарев и Андрей Козицын. Феликсу Нахшунову, по данным корпоративных реестров, принадлежит 10% компании «Кэсер», работавшей подрядчиком Березниковского содового завода из контура «Росхима».
В самом «Росхиме» «Коммерсанту» заявили, что холдинг к покупке долгов шахт отношения не имеет и речь идет о личных сделках семьи Нахшуновых. Феликс Нахшунов публично условия приобретения не комментировал.
При этом появление его компании в истории бывших активов Ахметова происходит на фоне быстрой экспансии «Росхима». Холдинг несколько лет связывали в СМИ с семьей Аркадия Ротенберга, хотя ранее его представители отрицали такую аффилированность. В 2026 году сын Аркадия Ротенберга Игорь уже публично фигурирует как председатель совета директоров «Росхима».
За последние годы в контур холдинга вошли Башкирская содовая компания, «Кучуксульфат», «Метафракс Кемикалс», «Волжский оргсинтез», Дальнегорский ГОК и другие крупные предприятия. Часть этих активов прежде была изъята государством у частных владельцев. В 2026 году интерес «Росхима» вышел за пределы химической отрасли: холдинг получил 55% Петербургского нефтяного терминала, ранее обращенные в собственность государства, а также взял под управление группу «Трансбункер», работающую с перевалкой и бункеровкой нефтепродуктов в российских портах.
Financial Times в 2025 году со ссылкой на источник, близкий к российским властям, писала, что братья Аркадий и Борис Ротенберги были среди инициаторов модели передачи изъятых частных предприятий новым владельцам и стали одними из ее выгодоприобретателей.
В 2025 году добыча на «Обуховской» упала на 22%, до 1,26 млн тонн, на «Донском антраците» — на 13%, до 550 тыс. тонн. Около трети продукции отправлялось на экспорт, главным образом в Китай, Индию и Турцию. Поэтому приобретенные РПК долги и залоги могут оказаться не столько ставкой на текущую доходность шахт, сколько на рост их стоимости при восстановлении рынка.
