Пока Кремль собирает с крупного бизнеса «добровольные» взносы, а прокуратура обращает частные империи в доход государства, богатейшие россияне переводят миллиарды долларов в криптовалюты, зарубежную недвижимость и иностранные фонды. Даже близость к Владимиру Путину больше не гарантирует неприкосновенности собственности.

Новый исход российского капитала происходит почти бесшумно. Без громких заявлений, демонстративной эмиграции и очередей частных самолётов в аэропортах.

Деньги уходят через криптовалюты, закрытые инвестиционные фонды, иностранные компании и сделки с недвижимостью. Их конечными пунктами становятся ОАЭ, Кипр, Турция, Саудовская Аравия, Монако и государства Африки.

По данным Bloomberg, за последний год несколько российских миллиардеров, включая предпринимателей из ближайшего окружения Владимира Путина, вывели за границу миллиарды долларов. Bloomberg ссылается на документы и источники, знакомые с операциями богатейших россиян. Особенно заметно эта тенденция усилилась в последние месяцы.

Причина не только в санкциях. Теперь российский капитал пытается защититься прежде всего от самой России.

Миллиарды уходят в тень

Источники Bloomberg утверждают, что с начала 2026 года по неофициальным каналам, включая криптовалютные расчёты, из России могли быть выведены десятки миллиардов долларов. По их оценке, отток уже превышает показатели прошлого года.

Агентство подчёркивает, что точно измерить такие потоки практически невозможно: они не проходят по обычным банковским каналам и не отражаются полностью в официальной статистике. Тем не менее собеседники Bloomberg называют свою оценку консервативной.

Это важная оговорка. Речь идёт не об официальном показателе вывоза капитала, опубликованном Банком России, а об оценке источников, знакомых с частными финансовыми схемами российской элиты.

Некоторые миллиардеры перераспределяют инвестиционные портфели в пользу цифровых активов, зарубежной недвижимости и международных фондов прямых инвестиций. Криптовалюта в этом случае используется не только как спекулятивный инструмент, но и как трансграничная инфраструктура, позволяющая перемещать стоимость без традиционного банковского перевода.

Масштаб подобных механизмов давно вышел за пределы частных операций. По данным Chainalysis, в 2025 году объём криптовалютных транзакций, связанных с находящимися под санкциями структурами, резко вырос. Отдельно аналитики указывали на десятки миллиардов долларов оборота рублёвого токена A7A5, использовавшегося для трансграничных расчётов. Это не доказывает, что названные Bloomberg миллиардеры пользовались именно такими инструментами, но показывает, что параллельная финансовая инфраструктура уже способна обслуживать операции промышленного масштаба.

От Кипра до Африки

Один из предпринимателей рассказал Bloomberg, что переводит деньги на Кипр и в ОАЭ из-за усиливающегося давления государства на бизнес. Другой начал вкладывать капитал в Африке. Ещё несколько собеседников продолжают инвестировать в ОАЭ, Турцию и Саудовскую Аравию.

Одновременно растёт спрос состоятельных россиян на элитное жильё в Дубае. Источники агентства также отмечают увеличение российских инвестиций в недвижимость Турции и Монако.

Дубай превратился для российской элиты не просто в курорт, а в один из главных финансовых шлюзов. Здесь можно зарегистрировать компанию, приобрести недвижимость, открыть счёт, создать семейный офис и инвестировать в международные активы.

Сам рынок при этом уже не переживает безусловный бум. После нескольких лет стремительного роста аналитики фиксируют признаки охлаждения отдельных сегментов недвижимости Дубая. Тем показательнее, что спрос со стороны состоятельных россиян, по данным источников Bloomberg, продолжает увеличиваться: для них недвижимость в ОАЭ становится не столько ставкой на рост цен, сколько страховкой от российских политических рисков.

Происходящее выглядит особенно примечательно на фоне событий первых лет войны. В 2022–2023 годах санкции и давление Кремля заставляли российских миллиардеров выводить активы из Европы и возвращать их в Россию либо переводить в так называемые дружественные юрисдикции. Bloomberg оценивал объём такого перемещения как минимум в $50 млрд. Теперь направление движения снова изменилось: деньги уходят уже из самой России.

Встреча, после которой стало тревожнее

Одним из поворотных моментов стала закрытая встреча Владимира Путина с крупнейшими предпринимателями, состоявшаяся после съезда Российского союза промышленников и предпринимателей в марте 2026 года.

По данным The Bell и Financial Times, на встрече обсуждалось привлечение средств бизнеса в бюджет. Идею «потрясти бизнес в тяжёлое для страны время» источники связывали с главой «Роснефти» Игорем Сечиным.

Как сообщали СМИ, миллиардер Сулейман Керимов предложил перечислить государству 100 млрд рублей. Ещё одним предпринимателем, поддержавшим идею финансовой помощи бюджету, назывался Олег Дерипаска.

Кремль эту версию событий отрицал. Дмитрий Песков утверждал, что Путин не обращался к бизнесменам с просьбой финансировать войну, а один из участников встречи сам предложил внести в бюджет крупную сумму. По словам пресс-секретаря президента, никаких обязательных сборов с предпринимателей не обсуждалось.

Однако уже к концу мая на бюджетных счетах появилось около 220 млрд рублей безвозмездных поступлений от негосударственных организаций, сообщал журнал «Эксперт» со ссылкой на данные портала «Электронный бюджет». Изначально на весь год по этой статье планировалось получить лишь около 1,7 млрд рублей.

Официальный список плательщиков не публиковался. Российские СМИ называли среди возможных участников Керимова, Дерипаску и Владимира Потанина, однако документального подтверждения вклада каждого из них нет.

Для крупного бизнеса был сформулирован предельно понятный сигнал: даже если собственность пока не изымают, государство может потребовать поделиться её доходами.

Лояльность перестала быть страховкой. Она превратилась в регулярный платёж.

Национализация как государственная политика

Параллельно в России резко ускорилось изъятие частных активов.

Оценки различаются в зависимости от методики подсчёта. Агентство AK&M оценило национализированные в 2025 году активы примерно в $14,9 млрд. Из этой суммы около $11,1 млрд приходилось на 24 компании, стоимость которых была связана с заявленным государством ущербом. Годом ранее объём таких сделок оценивался примерно в $3,9 млрд.

Forbes со ссылкой на Национальное справочное партнёрство приводил более широкую оценку: в 2025 году в казну перешли активы примерно на 3,12 трлн рублей — в четыре с половиной раза больше, чем в 2024-м. Общая стоимость имущества, обращённого в доход государства с 2022 года по конец 2025-го, достигла приблизительно 6,5 трлн рублей.

Разница объясняется тем, что аналитики учитывают разные категории: решения по антикоррупционным искам, споры о незаконной приватизации, активы, признанные стратегическими, а также имущество, которое прокуратура связывает с иностранным влиянием или экстремистской деятельностью.

За сухими цифрами стоят крупнейшие частные состояния России.

Основатель группы «Русагро» Вадим Мошкович был арестован весной 2025 года. Впоследствии суд передал государству объединённый пакет примерно в 68% акций компании стоимостью около $886 млн. Сам Мошкович обвинения отрицал. В 2026 году российские власти заявили об аресте связанных с ним активов на значительно большую сумму — около 550 млрд рублей.

У миллиардера Константина Струкова государство изъяло активы золотодобывающей компании ЮГК, стоимость которых оценивалась примерно в $2 млрд.

Аэропорт Домодедово был национализирован у Дмитрия Каменщика. Прокуратура утверждала, что стратегический объект находился под иностранным влиянием, ссылаясь на наличие у владельцев гражданства Турции и ОАЭ. Стоимость аэропортового комплекса оценивалась в сотни миллиардов рублей.

В доход государства также перешли активы Дениса Штенгелова, связанные с группой KDV, производителем «Кириешек», «Яшкино» и других популярных продуктов.

Ключевая особенность этих процессов заключается в том, что многие пострадавшие предприниматели не считались оппозиционными. Они годами работали внутри российской системы, участвовали в государственных мероприятиях и старались сохранять политическую лояльность.

Но в новой модели это больше не гарантирует безопасность.

Десятилетний срок, который защищает не всех

В июне 2026 года Владимир Путин подписал закон, вводящий десятилетний срок давности для оспаривания сделок по приватизации. Формально документ должен был снизить неопределённость для владельцев активов, приобретённых в 1990-е и 2000-е годы.

Однако ограничения не распространяются на антикоррупционные иски и дела, связанные с противодействием экстремизму. Именно такие основания всё чаще используются при обращении частной собственности в доход государства. Поэтому новый закон не устраняет главный риск для крупного бизнеса.

Практически любой имущественный спор по-прежнему может быть сформулирован не как пересмотр приватизации, а как требование вернуть государству актив, якобы приобретённый на неподтверждённые доходы, контролируемый иностранцами или используемый вопреки интересам страны.

Экономика перестаёт быть убежищем

Политический риск усиливается ухудшением экономической ситуации.

В первом квартале 2026 года российский ВВП сократился на 0,3% — впервые с начала 2023 года. По итогам 2025 года экономика выросла лишь примерно на 1%, резко замедлившись после более высоких темпов предыдущих лет.

Правительство снизило прогноз роста ВВП на 2026 год с 1,3% до 0,4%. Прогноз по инвестициям был пересмотрен до снижения на 1,5%. Одновременно власти ухудшили ожидания по промышленному производству, розничным продажам и росту зарплат.

Банк России в июне понизил ключевую ставку до 14,25%, однако денежно-кредитные условия остаются жёсткими. Регулятор признаёт, что инвестиционная активность ограничена, а экономический рост остаётся умеренным.

Дополнительное давление создаёт бюджет.

За первое полугодие 2026 года федеральный бюджет был исполнен с дефицитом около 5,73 трлн рублей, или 2,5% ВВП. Это примерно в 1,7 раза больше показателя аналогичного периода прошлого года. По актуальному прогнозу, годовые расходы и дефицит могут превысить первоначальный план более чем на 1 трлн рублей.

Таким образом, государству одновременно нужны деньги на войну, социальные обязательства, поддержку промышленности и обслуживание всё более дорогой финансовой системы.

Крупный бизнес становится естественным источником средств — независимо от того, оформляются они как налоги, добровольные пожертвования, судебные взыскания или национализация.

Миллиардеров становится больше, уверенности — меньше

Парадокс заключается в том, что формально российская верхушка продолжает богатеть.

В рейтинге Forbes за 2026 год оказалось рекордное количество россиян — 155 миллиардеров. Их совокупное состояние оценивалось примерно в $696,5 млрд.

По данным Bloomberg Billionaires Index, только за первые пять месяцев 2026 года состояния двадцати богатейших россиян увеличились почти на $22 млрд.

Но стоимость акций, предприятий и долей в сырьевых компаниях — это ещё не защищённый капитал.

Актив может дорожать на бумаге и одновременно становиться опаснее для владельца. Его можно арестовать, передать государственному банку, продать на закрытом аукционе либо использовать как основание для требования внести очередной «добровольный» платёж.

Поэтому российские миллиардеры не обязательно бегут из страны сами. Сначала они отправляют за границу деньги.

Нельзя утверждать, что вся российская бизнес-элита готовится к бегству. Bloomberg говорит о нескольких миллиардерах, а не обо всём крупном капитале. Большинство имён источники агентства не раскрыли, а оценку оттока в десятки миллиардов долларов невозможно независимо проверить.

Но сам вектор очевиден.

Люди, обладающие лучшим доступом к Кремлю и наиболее полной информацией о положении экономики, стараются уменьшить зависимость от России. Они приобретают недвижимость в Дубае и Монако, вкладывают средства в фонды, Африку, Турцию и Саудовскую Аравию, используют криптовалютную инфраструктуру и создают запасные финансовые центры за пределами страны.

Российский миллиардер оказался между двумя системами конфискации. На Западе его капиталу угрожают санкции, блокировка счетов и проверки происхождения средств. В России — прокурорские иски, национализация, аресты и просьбы помочь государственному   бюджету.

Однако судя по направлению денежных потоков, внутренний риск начинает восприниматься как более явный.

Капитал всегда осторожнее своих владельцев. Он первым чувствует, когда правила перестают действовать, а право собственности превращается в разрешение, которое государство может отозвать в любой момент.

Именно поэтому деньги побежали первыми.