Генерал армии Сергей Суровикин, бывший главнокомандующий Воздушно-космическими силами России и экс-командующий объединенной группировкой российских войск в Украине, оформляется в запас. По информации источников «Преступной России», основанием названы организационно-штатные изменения.
В сентябре 2026 года в российских Telegram-каналах уже появлялась неподтвержденная информация о возвращении генерала из Алжира в Москву и прохождении им военно-врачебной комиссии. Тогда обсуждались два возможных варианта — новое назначение либо завершение службы.
По информации источников «Преступной России», уход Суровикина связан не только с формальными организационно-штатными изменениями. Собеседники издания утверждают, что генералу не простили его жесткую позицию по поводу состояния и проблем российской армии, а также взглядов на допустимые меры в случае критического развития ситуации на фронте.
Западные источники ранее сообщали, что осенью 2022 года американская разведка зафиксировала обсуждение Суровикиным возможности применения тактического ядерного оружия в случае прорыва российских позиций на юге Украины. Еще до этих событий Суровикина называли одним из возможных преемников Валерия Герасимова на посту начальника Генштаба, а Евгений Пригожин позднее открыто предлагал назначить его на эту должность.
Дополнительный вес генералу придал итог украинского контрнаступления 2023 года: созданная при нем эшелонированная система обороны, получившая неофициальное название «линия Суровикина», стала одним из ключевых препятствий для наступавших украинских войск.
Отдельным фактором остались его отношения с Пригожиным. Доказательств участия Суровикина в мятеже ЧВК «Вагнер» публично представлено не было — напротив, 24 июня 2023 года он призвал бойцов остановиться, — однако после мятежа генерал лишился прежних должностей и фактически исчез из публичной военной жизни. По словам источников «Преступной России», противники возвращения Суровикина в высшее военное руководство опасаются, что представители «партии ястребов» вновь попытаются сделать его альтернативой Герасимову и продвигать на пост начальника Генштаба.
В биографии Суровикина были и другие политически чувствительные эпизоды. Во время августовского путча 1991 года 25-летний капитан Суровикин командовал батальоном Таманской дивизии, колонна которого двигалась по Москве по приказу ГКЧП. В тоннеле на Садовом кольце, неподалеку от Белого дома, военные столкнулись с протестующими — погибли Дмитрий Комарь, Илья Кричевский и Владимир Усов. После провала путча Суровикина арестовали, однако позднее уголовное преследование прекратили.
Еще одна важная глава его карьеры связана с Чечней: в 2004–2005 годах он командовал 42-й мотострелковой дивизией, в состав которой входил батальон «Восток» Сулима Ямадаева. Суровикин публично высоко оценивал работу подразделения и защищал Ямадаева после обвинений, связанных с событиями в станице Бороздиновской.
Отдельный поворот в карьере Суровикина произошел в 2011 году, когда его фактически готовили на пост руководителя создаваемой военной полиции Минобороны: генерал возглавил рабочую группу по формированию новой структуры, а Анатолий Сердюков публично говорил, что именно он должен ее возглавить. Назначению воспротивился главный военный прокурор Сергей Фридинский, напомнив о деле 1995 года.
Тогда Суровикина, еще майора и слушателя Академии имени Фрунзе, признали виновным в пособничестве в приобретении и сбыте, а также незаконном ношении оружия и боеприпасов и приговорили к году лишения свободы условно. По версии военных следователей, Суровикин передал другому офицеру пистолет по просьбе преподавателя, полагая, что оружие предназначалось для соревнований, и не знал о его истинном назначении. Пост главы военной полиции он в итоге не получил. В 2012 году приговор был отменен за отсутствием в его действиях состава преступления.
По информации источников «Преступной России», еще в уральский период карьеры Суровикин считался офицером, находившимся на хорошем счету у высшего руководства страны. Уроженец Новосибирска, в 2002–2004 годах он командовал 34-й мотострелковой дивизией в Екатеринбурге, а в 2010–2012 годах занимал руководящие должности в штабах Приволжско-Уральского и Центрального военных округов и участвовал в подготовке крупных стратегических учений. Его дальнейшая карьера также складывалась стремительно: в 2017 году Владимир Путин вручил Суровикину звезду Героя России, а в 2021 году присвоил ему звание генерала армии.
Суровикин возглавлял ВКС с 2017 года. В октябре 2022-го Минобороны назначило его командующим объединенной группировкой российских войск, участвующих в боевых действиях в Украине. Через три месяца руководство группировкой перешло к начальнику Генштаба Валерию Герасимову, а Суровикин стал его заместителем.
Из публичного пространства генерал практически исчез после вооруженного мятежа ЧВК «Вагнер» в июне 2023 года. В ночь на 24 июня Суровикин записал обращение к бойцам компании, призвав их прекратить выступление.
После мятежа Евгения Пригожина положение Суровикина резко изменилось. По данным The Wall Street Journal, генерала задержали через несколько часов после выступления ЧВК «Вагнер» и некоторое время удерживали в Москве, неоднократно допрашивая о его возможной осведомленности о планах Пригожина; официального обвинения ему при этом не предъявляли.
Отдельную роль в период опалы генерала, по информации источников «Преступной России», сыграла его жена Анна Суровикина. Она много лет занимается бизнесом: еще во время службы мужа на Урале руководила связанным с лесопереработкой холдингом «Аргус», а позднее развивала проекты в Москве. Сама Суровикина подчеркивала, что тесно связана с военной средой, дружит с семьями офицеров и считает своим принципом оставаться рядом с мужем независимо от места его службы. По словам собеседников «Преступной России», после задержания и фактического отстранения Суровикина от прежних должностей именно жена стала для него одной из главных опор: поддерживала генерала в период неопределенности и помогала ему пережить наиболее тяжелый этап конфликта с военным руководством.
По информации источников «Преступной России», Сергей Шойгу добивался не только отстранения Суровикина от командования, но и уголовного преследования с реальным сроком. Собеседники издания утверждают, что ситуацию изменило личное вмешательство главы Курчатовского института Михаила Ковальчука и Андрея Белоусова, занимавшего тогда пост первого вице-премьера: они выступили в защиту генерала перед Владимиром Путиным. В начале сентября The New York Times со ссылкой на американских чиновников и источник, близкий к Минобороны, сообщила, что Суровикина освободили через несколько дней после гибели Пригожина.
В августе 2023 года СМИ со ссылкой на источники сообщили о его освобождении от должности главкома ВКС, однако Минобороны отдельного заявления об отставке не делало. В октябре ведомство официально назвало новым главнокомандующим ВКС генерал-полковника Виктора Афзалова.
После этого Суровикин продолжил работу за пределами России. Уже в сентябре 2023 года «Коммерсантъ» сообщал о его поездке в Алжир в составе делегации Минобороны. В феврале 2025-го член комитета Госдумы по обороне Виктор Соболев говорил, что генерал находится в Африке и работает военным советником.
В мае 2025 года место его службы фактически подтвердило посольство России в Алжире. На опубликованных дипломатами фотографиях Суровикин присутствовал на церемонии возложения венка вместе с сотрудниками посольства.
За пределами России Суровикина нередко считали одним из наиболее способных командующих в высшем российском военном руководстве. В докладе Исследовательской службы Конгресса США отмечалось, что к моменту его замены на Валерия Герасимова существовала распространенная оценка Суровикина как одного из самых эффективных российских генералов: ему во многом приписывали стабилизацию фронта после украинских наступлений 2022 года. Reuters также писал, что западные военные аналитики считали его эффективным командующим, а профессор военных исследований Королевского колледжа Лондона Лоуренс Фридман называл Суровикина «одним из более способных российских командиров». На этом фоне его окончательное вытеснение из высшего командования выглядит особенно показательно: по информации источников «Преступной России», в российской военной системе самостоятельность и политический вес генерала в итоге оказались для его карьеры важнее профессиональной репутации и результатов на фронте.
