С момента прихода Владимира Путина к власти вокруг его безопасности выстраивалась особая реальность. В ней — дипломатические отмены визитов и публичные заявления о «предотвращённых покушениях». Эти истории редко доходят до суда и почти никогда — до независимой верификации.
«Преступная Россия» постарается вспомнить самые яркие истории о покушениях на Владимира Путина.
В документальном телефильме «Путин» рассказывается об эпизоде, который произошёл 31 декабря 1999 — 1 января 2000 года. Во время поездки в Чечню вертолёт исполняющего обязанности президента, попал под обстрел. Путин вспоминал, что принял звуки за новогодний салют, пока пилоты не уточнили: «Какой салют — мы под обстрелом». Официально тогда объясняли, что посадка невозможна из-за непогоды. Игорь Сечин (в то время замруководителя администрации президента) утверждал, что Путин распорядился готовить резервный маршрут на машинах, но дороги оказались заминированы, и на обратном пути сработал фугас — без пострадавших.
24 февраля 2000 года, в день похорон Анатолия Собчака на Никольском кладбище в Петербурге, по утверждениям силовиков, готовилось покушение на Путина: тогдашний глава пресс-службы ФСО Сергей Девятов говорил о «конкретной организации» и двух снайперах, якобы нанятых чеченским подпольем. При этом «Известия» описывали другую версию — как попытку взрыва с мощным фугасом, который планировали заложить на кладбище накануне.
В первые годы президентства Путина появлялись сообщения о сорванных покушениях во время зарубежных поездок. Осенью 2000 года украинские спецслужбы предотвратили атаку во время неформального саммита СНГ в Ялте, который проходил 18–19 августа 2000 года.
В сентябре 2000 года тогдашний глава Службы безопасности Украины Леонид Деркач сообщил, что СБУ сорвала план убийства «одного из лидеров СНГ». По словам Деркача, информация о подготовке покушения пришла в СБУ «от нескольких спецслужб», а полученные данные «сразу передали российским коллегам». В Крыму в ходе «отработки» информации задержали несколько человек, после чего их выдворили с территории Украины. Деркач упоминал «четырёх чеченцев» и «нескольких выходцев с Ближнего Востока» как подозреваемых, связанных с подготовкой покушения.
Ещё одно «покушение» по времени совпало с поездкой Путина в Азербайджан 9–10 января 2001 года — это был его первый официальный визит в Баку в качестве президента России. Через девять месяцев, 22 октября 2001 года, Министерство национальной безопасности Азербайджана выпустило заявление: во время январского визита в Баку на Путина готовилось покушение.
В заявлении азербайджанской стороны назывался главный подозреваемый — иракский курд Кенан Ростам (Kenan Rostam). Азербайджанские спецслужбы утверждали, что он проходил подготовку в Афганистане и имел контакты с людьми, «бывшими в лагерях подготовки Усамы бен Ладена». В 1997 году Ростам ездил в Чечню, где женился на местной женщине, а в Азербайджан въехал в феврале 2000 года по поддельному российскому паспорту.
15 ноября 2000 года ФСБ заявила, что перехватила телефонный разговор: звонившим из Чечни в Баку называли полевого командира Арби Бараева, и в разговоре обсуждались планы убийства Путина. МНБ Азербайджана также заявляло о перехвате спутниковых телефонных разговоров подозреваемого с сообщниками в Чечне и Афганистане. Через три дня после заявления ФСБ о перехвате разговора Ростама арестовали, а в его квартире нашли взрывчатку и радиоуправляемые устройства. Он получил 10 лет по обвинению в терроризме. Бараев был убит в ходе спецоперации в июне 2001 года.
В феврале 2002 года 38-летний житель Владимирской области Иван Зайцев подъехал на ВАЗ-2110 к Боровицким воротам Кремля, назвался президентом России и попытался прорваться внутрь, вступив в потасовку с сотрудниками ФСО. Его признали психически неуравновешенным и поместили в 7-ю психиатрическую больницу Москвы. Сам Зайцев объяснял свои действия бредовой мотивацией — называл Путина «немецким шпионом» и говорил, что хотел «отрезать ему голову».
В октябре 2003 года британская The Sunday Times описала историю, похожую на шпионский роман: якобы неназванный майор ФСБ вышел в Лондоне на Александра Литвиненко и говорил о необходимости «сбросить» Путина, добавляя, что ему «надо дать затрещину» за то, что он ведёт страну к банкротству и готов «посадить каждого».
По версии Литвиненко, собеседник просил организовать встречу с Борисом Березовским — рассчитывая, что олигарх в эмиграции сможет профинансировать замысел. Березовский и Литвиненко, однако, решили, что это может быть провокацией, и сообщили о контакте полиции.
The Sunday Times утверждала, что антитеррористическое подразделение SO13 Скотленд-Ярда задержало двух подозреваемых, которых указал Литвиненко, несколько дней допрашивало — в том числе о возможных связях с чеченскими боевиками, — и затем отпустило при условии, что они покинут Британию и улетят в Москву.
Березовский позже говорил, что опубликованная версия «очень близка к действительности», называя среди участников встречи майора ФСБ Андрея Понькина и некоего Алёхина и уточняя место — рядом с рестораном Wagamama на Лестер-сквер.
Осенью 2007 года история о «возможном покушении» на Путина возникла накануне поездки в Иран. Поводом стал запланированный на 16 октября 2007 года визит Путина в Тегеран на саммит прикаспийских государств — первый визит руководителя Кремля в Иран со времён Сталина в 1943 году.
Вечером 14 октября 2007 года агентство Interfax со ссылкой на источник в российских спецслужбах сообщило, что Москва получила предупреждение: в Иране «готовят» атаку на Путина. Российским спецслужбам сообщили, что «смертники» тренируются, чтобы «убить или захватить» Путина во время визита в Тегеран.
Официальный представитель МИД Ирана Мохаммад Али Хоссейни назвал публикации «абсолютно беспочвенными» и связал их с «психологической войной», которую ведут «враги», чтобы испортить отношения Москвы и Тегерана.
Сам Путин ответил на историю уже 15 октября — в Германии, на совместной пресс-конференции с Ангелой Меркель в Висбадене, откуда он должен был лететь в Иран. Смысл его позиции сводился к тому, что если реагировать на каждую угрозу и рекомендации охраны, «тогда надо сидеть дома». Путин прилетел в Иран утром 16 октября, провёл переговоры и участвовал в саммите. Израильская пресса писала, что в Иране задержали человека, обвинённого в распространении слухов о «покушении на Путина».
2 марта 2008 года, в день президентских выборов, в Москве проходили массовые праздничные мероприятия: после объявления первых результатов (Дмитрий Медведев побеждал с большим отрывом) у Кремля и рядом с Красной площадью устроили большой концерт. По версии, которая попала в прессу, силовики сорвали попытку убийства Путина «снайпером» возле Кремля. Снайпера задержали незадолго до того, как Путин в ночь выборов прошёл через ворота Кремля, направляясь на концерт рядом с Красной площадью.
Газета «Твой день» даже напечатала фотографию предполагаемого задержанного — 24-летнего гражданина Таджикистана Шахвеладе Османова — и утверждала, что его задержали в квартире в жилом доме рядом с Красной площадью. У него изъяли иностранную снайперскую винтовку с оптическим прицелом, а также автомат Калашникова. Позднее он признавал, что оружие принадлежало ему, но не мог объяснить, зачем ему «снайперка». При этом ни ФСБ, ни Кремль официально не подтвердили версию о покушении.
27 февраля 2012 года (за несколько дней до президентских выборов 4 марта) «Первый канал» и «Россия-1» выпустили сюжет: спецслужбы России и Украины предотвратили покушение на Владимира Путина, которое планировали совершить сразу после выборов. В январе—феврале 2012 года, как утверждалось, была выявлена и обезврежена конспиративная база в одной из квартир Одессы.
В сюжете план нападения прямо связывали с лидером северокавказского подполья Доку Умаровым: утверждалось, что именно он «заказал» убийство. По этой версии нападение планировалось во время перемещения Путина по Москве в кортеже. В телевизионном сюжете ключевыми фигурантами назывались Руслан Мадаев (погиб при взрыве во время сборки бомбы), Адам Осмаев (уроженец Чечни) и Илья Пьянзин (гражданин Казахстана).
Сюжет вышел менее чем за неделю до голосования. Оппоненты Путина и часть наблюдателей утверждали, что тема «покушения» раздувается как мобилизационный инструмент — чтобы укрепить образ Путина как «спасителя», которого враги пытаются убить. В украинском материале РБК (март 2012) говорилось, что у следователей нет доказательств, что задержанные готовили именно покушение на конкретных лиц; обсуждалась версия, что они могли готовить взрывы «экономического характера». СБУ предъявляла фигурантам обвинения, связанные с терроризмом и созданием террористической группы.
Илью Пьянзина Украина выдала России. 10 сентября 2013 года Мосгорсуд признал Пьянзина виновным и назначил 10 лет колонии строгого режима. Процесс проходил в закрытом режиме; сам Пьянзин признавал вину и сотрудничал со следствием.
С Осмаевым всё пошло иначе. Его экстрадиция в Россию была приостановлена, в том числе на фоне процедур в ЕСПЧ. В итоге он вышел на свободу 18 ноября 2014 года. В 2014–2015 годах его имя всплыло как одно из имён руководителей батальона имени Джохара Дудаева — чеченского подразделения, сформированного для участия в боях на стороне Украины. После гибели командира батальона Исы Мунаева в районе Дебальцево руководство подразделением перешло к Осмаеву.
В 2017 году Осмаев и его партнёрша Амина Окуева стали объектами двух нападений подряд. 1 июня 2017 года в Киеве (район Подол) на них было совершено вооружённое нападение: Осмаев получил огнестрельные ранения, а Окуева открыла ответный огонь и ранила нападавшего, благодаря чему его задержали. Нападавший оказался российским гражданином Артуром Денисултановым-Курмакаевым.
30 октября 2017 года автомобиль Осмаева и Окуевой расстреляли на выезде из Киева, у железнодорожного переезда в районе Глевахи (Киевская область). Окуева погибла на месте, Осмаев был ранен.
По словам бывшего депутата Госдумы Ильи Пономарёва, который ссылался на неназванного офицера ФСО, 22 февраля 2014 года в Сочи вертолёт с Владимиром Путиным попал в опасную ситуацию и совершил жёсткую посадку. Путин воспринял это как возможную попытку покушения с участием иностранных спецслужб и говорил о «заговоре вокруг». Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявлял, что такого инцидента не было.
По сообщениям сербских СМИ, 13 января 2019 года в городе Нови-Пазар задержали 21-летнего Армина Алибашича по подозрению в подготовке террористического акта на фоне предстоящего визита Владимира Путина в Белград 17 января. В публикациях утверждалось, что его остановили из-за подозрительного рюкзака: внутри нашли оружие с оптикой. В жилище Алибашича, по этим сообщениям, нашли компоненты для изготовления самодельных взрывных устройств, «символику ИГИЛ» и «арсенал оружия».
Ночью 3 мая 2023 года Кремль объявил атаку беспилотников на Кремль «попыткой покушения» на Путина, при этом в администрации уточнили, что самого Путина в Кремле не было — он находился в подмосковной резиденции Ново-Огарёво.
20 мая 2025 года Путин посетил Курскую область, и спустя несколько дней командир дивизии ПВО региона Юрий Дашкин заявил в эфире «Россия-24», что вертолёт президента «фактически был в эпицентре отражения массированной атаки» украинских БПЛА. По словам Дашкина, во время пролёта борта «интенсивность атаки значительно возросла», поэтому ПВО «одновременно вела противовоздушный бой и обеспечивала безопасность в воздухе пролёта вертолёта президента». Дашкин утверждал, что было уничтожено 46 дронов самолётного типа.
30 мая 2023 года, во время очередного налёта дронов на Москву и область, близкий к Кремлю источник The Moscow Times утверждал, что Путин, вероятнее всего, находился в Ново-Огарёво и его подняли рано утром из-за воздушной угрозы. Песков подтвердил лишь, что «рабочий день у президента начался совсем рано», не уточняя место.
По информации «Преступной России», во время мятежа ЧВК «Вагнер» 24 июня 2023 года, на фоне раскола внутри российских элит (связанного с провалами на фронте), спецслужбы отрабатывали версию о заговоре внутри руководства Минобороны и «попытке силового смещения Путина и его физического устранения».
Евгений Пригожин прямо обвинял руководство Минобороны — прежде всего Сергея Шойгу и Валерия Герасимова — в действиях, которые он называл «изменой». По его словам, они сознательно лишали ЧВК «Вагнер» боеприпасов и поддержки, «пытаясь уничтожить» подразделение, и это, утверждал Пригожин, равнозначно «государственной измене». Кремль долго избегал прямого вмешательства в конфликт, пока он не перешёл в вооружённую фазу.
Весной 2024 года (уже после мятежа, но в контексте внутриведомственной чистки) замминистра обороны Тимур Иванов был арестован по официальному обвинению во взятке. На этом фоне «Важные истории» опубликовали материал со ссылкой на два анонимных источника, близких к ФСБ, утверждая, что реальная причина интереса силовиков к Иванову — подозрение в государственной измене, а «взятка — для публики». Источник «Преступной России» подтвердил эту версию.
31 декабря 2025 года Александр Лукашенко, отвечая журналистам на вопрос о «безопасности Путина» (в контексте недавних заявлений Кремля об атаке беспилотников на резиденцию), рассказал: перед саммитом БРИКС в Южной Африке в 2023 году Путин «собирал чемоданы» и собирался лететь, но Лукашенко вмешался: «Ты куда?» — «У нас же БРИКС». — «Ты что, собрался туда лететь?»
Лукашенко описал это как «дружеский, братский разговор», в котором он отговаривал Путина: риски слишком высоки, «не надо туда летать», а если кому-то нужно — «они к тебе прилетят». Затем он связал этот совет с угрозой «покушения»: утверждал, что предупредил Путина об опасности убийства, и назвал результат — Путин не полетел, а на саммит, по его словам, отправился Сергей Лавров.
В июле 2023 года власти ЮАР официально объявили, что Путин не приедет на саммит БРИКС в Йоханнесбург (август 2023), и это решение прямо связывали с дилеммой вокруг ордера Международного уголовного суда: Южная Африка как государство — участник Римского статута оказывалась в ситуации, где приезд Путина создавал юридические и политические риски.
В конце декабря 2025 года Москва объявила, что Украина пыталась атаковать беспилотниками «валдайскую резиденцию» Путина в Новгородской области. Это заявление стало частью политического сюжета вокруг переговоров о возможном прекращении войны — и быстро превратилось в спор о том, была ли атака вообще.
По версии Москвы, атака произошла в ночь на 29 декабря 2025 года. Первым из высокопоставленных официальных лиц публично озвучил её министр иностранных дел Сергей Лавров: он заявил, что по резиденции был нанесён удар «91 дальнобойным ударным дроном», что все аппараты были уничтожены российской ПВО, пострадавших и разрушений нет, но Россия рассматривает произошедшее как теракт, намерена ответить и «пересмотреть» линию в переговорах.
Пресс-секретарь Дмитрий Песков назвал инцидент «террористической акцией», которая якобы направлена на срыв переговорного процесса, и сказал, что дипломатическим последствием станет ужесточение позиции России (при этом Москва, по его словам, не выходит из переговоров).
Президент Владимир Зеленский назвал историю «типичной российской ложью», заявив, что Москва «готовит почву» для новых ударов по правительственным зданиям в Киеве и пытается подорвать переговоры.
1 января 2026 года российская сторона заявила, что передала США «доказательства»: по версии Минобороны РФ, были найдены фрагменты одного из БПЛА, сохранившие навигационный модуль. Российские специалисты утверждали, что «расшифровали данные маршрута», и эти материалы были переданы адмиралом Игорем Костюковым американскому военному атташе. Навигационные данные якобы подтверждают, что конечной целью была именно резиденция.
Почти одновременно The Wall Street Journal сообщил, что американские чиновники в сфере национальной безопасности пришли к выводу: Украина не целилась в Путина и его резиденцию, то есть выводы США противоречат российской версии.
После начала войны на Украине бывшие сотрудники ФСО, уехавшие из России, начали описывать охрану Путина как систему, построенную на тотальной дезориентации окружающих.
Виталий Брижатый — экс-сотрудник ФСО, работавший кинологом на даче Путина в крымском посёлке Олива и покинувший Россию после 2022 года, — утверждал, что президент не доверяет даже собственному контуру охраны: людям могут сообщать, что Путин «отдыхает на этой даче», и личный состав выстраивает охрану и маршруты, тогда как фактически он находится в другом месте.
По словам Брижатого, визиты в Крым обставляются так, чтобы запутать даже наблюдателей внутри системы: прилёт якобы «анонсируется» сразу через два аэропорта — Севастополь и Симферополь, но сам Путин может прибыть и вовсе не самолётом, а, например, морем. Он же говорил о демонстративно избыточных мерах на «закрытых» участках: частные пляжи, по его утверждению, патрулируют вооружённые ныряльщики, а бытовая инфраструктура дачи обслуживается отдельными людьми из охраны — вплоть до того, что один из сотрудников отвечает за стиральную машину.
Схожую логику «ложных следов» описывал и Глеб Каракулов — бывший капитан ФСО, инженер управления президентской связи: по его словам, когда Путин находился в Сочи, для внешних наблюдателей специально разыгрывали отъезд — подгоняли самолёт, выезжал кортеж, создавалась картинка вылета, хотя на самом деле Путин оставался на месте.
Во всех этих свидетельствах один общий смысл: безопасность Путина, по версии бывших сотрудников, держится не только на оружии и периметрах, но и на постоянной постановке, где реальное местонахождение президента — информация, доступ к которой дозируется и скрывается даже от части тех, кто формально отвечает за охрану.
