26 декабря 2025 года турецкие власти заявили, что стройка АЭС «Аккую» держится не только на будущей выручке от эксплуатации, но и на прямой подпитке деньгами из России. Министр энергетики Турции Алпарслан Байрактар сообщил, что Москва предоставила $9 млрд нового финансирования для продолжения строительства АЭС. По его словам, эти средства предполагается использовать в 2026–2027 годах, а в 2026-м из этого пакета должно поступить как минимум $4–5 млрд. Турция при этом ожидает, что станция начнёт работать в 2026 году, хотя ранее запуск первого блока планировали на 2025-й и даже раньше.
Одновременно Байрактар сообщил, что Анкара ведёт переговоры по новым атомным проектам в Синопе и регионе Фракия с разными потенциальными партнёрами — от Южной Кореи до Китая и США. «Аккую» для Турции остаётся нужным проектом, но, очевидно, Анкара старается расширять выбор поставщиков.
АЭС «Аккую» — крупный энергетический узел на юге Турции, в средиземноморской провинции Мерсин, рассчитанный на четыре энергоблока российского типа ВВЭР-1200 общей установленной мощностью порядка 4,8 ГВт. Блоки стартовали последовательно: 2018, 2020, 2021 и 2022 годы. Проект реализуется по межправительственному соглашению 2010 года, которое изначально оценивалось примерно в $20 млрд. Изначально планировалось, что российская сторона через структуру «Росатома» строит и владеет станцией, зарабатывая на продаже электроэнергии. В рамках общей конструкции была заложена возможность продать до 49% доли внешнему партнёру, сохраняя контроль.
В рамках этого же соглашения турецкая TETAŞ обеспечивает закупку части генерации по фиксированной схеме на 15 лет: 70% электроэнергии первых двух блоков и 30% — третьего и четвёртого. Базовая цена заложена на уровне 12,35 цента за кВт/ч. Остальное предполагалось продавать на рынке. То есть проект изначально был «упакован» так, чтобы его можно было финансировать под гарантированный денежный поток — но ровно до тех пор, пока стройка идёт по графику и оборудование поставляется без санкционных издержек.
Осенью 2024 года Турция публично обвинила Siemens Energy в том, что ключевые компоненты для строительства были удержаны из-за экспортных ограничений, а «Росатом» был вынужден искать замену у китайских производителей. Турецкая сторона говорила, что это отодвигает запуск первого реактора «на несколько месяцев», а общий план вводов сдвигался — вплоть до конца 2028 года для выхода на полную мощность.
В 2025 году тема «Аккую» звучала на уровне президентских переговоров: в мае турецкий министр иностранных дел Хакан Фидан прямо говорил, что обсуждал с Владимиром Путиным «нерешённые вопросы» вокруг стройки станции и просил его содействия, параллельно увязывая это с платежами и переговорами по газу между «Газпромом» и BOTAŞ, то есть с платежами Турции за российский газ.
Анкара фактически просила Москву обеспечить политическое решение по «разблокировке» финансирования, чтобы деньги на «Аккую» могли идти без сбоев. Турция также «прощупывала» схемы, при которых газовые деньги становятся источником финансирования стройки: когда часть платежей BOTAŞ за импорт российского газа не уходит в Москву, а перенаправляется на строительство станции.
В декабре 2025 года Reuters писал, что Турция пыталась посредничать в вопросе высвобождения примерно $2 млрд российских средств, застрявших в JPMorgan, чтобы эти деньги также можно было использовать для завершения «Аккую».
На фоне этих событий в ноябре 2025 года глава НИЦ «Курчатовский институт» Михаил Ковальчук направил Путину письмо и приложил 12-страничную записку, где сообщил о «системных ошибках» и признаках нецелевого расходования средств в «Росатоме» и предложил углублённо проверить как минимум международный дивизион и строительно-инжиниринговый контур «Росатома».
Михаил Ковальчук просил дать Счётной палате мандат на аудит именно этих направлений, а также усилить роль силового контура — вплоть до регулярных заслушиваний по линии профильных подразделений ФСБ с участием куратора от ФСБ в наблюдательном совете «Росатома». Счётную палату с 14 мая 2024 года возглавляет его племянник Борис Ковальчук.
По данным «Преступной России», внутри госкорпорации назрела масштабная ревизия международного и строительного контуров. Для Путина ситуация превращается в ловушку: публично он продолжает продавать образ «эффективной корпорации, которая приносит валюту», но одновременно вынужден направлять валютную выручку от экспорта газа на закрытие финансовых разрывов на крупнейшем зарубежном объекте, который невозможно «уронить» без репутационных и геополитических потерь.
Дополнительные материалы:
